Страница 41 из 60
Глава 21
Дорогие мои, события в этой и следующей главах происходят в промежуток между решением о разводе и приходом Руслана за вещами. Понаблюдаем за Дианой и Львом)
Диана
Руслан в больнице… До сих пор не могу прийти в себя, отголоски паники, от которых ноги и руки сводит судорогой, не дают расслабиться. Попрощавшись со Львом, поднимаюсь к себе и первым делом набираю ванну. Погружаюсь в воду по нос, постепенно расслабляясь. Надо прекращать волноваться за Руслана. Надо же? А ведь я не переживала за него, пока лежал в реанимации. Почти не думала, когда в палату перевели, приходила по инерции. Не могу вспомнить ни одного дня, проведённого с ним на больничном. В памяти они остались чем-то размытым, серым. Как он справлялся со всем один? Вспоминаю его удивлённый взгляд, когда пришла, сухой голос, когда заметил Льва, и почему-то становится стыдно, хотя я ни в чём не виновата. К нему, вон, тоже Вика примчалась, почему её в экстренные контакты не запишет? Значит, он всё-таки с ней. Ну, это логично, раз потянуло, кто я такая, чтобы осуждать?
Он звонит на следующий день, выхожу в подсобку, чтобы поговорить без лишних ушей. Предлагает развод, я соглашаюсь и чувствую, как рвётся последняя связывающая нас нить. Хорошо, что Руслан принял решение за двоих, наверное, иначе я бы долго оттягивала переезд. Одно дело думать о том, чтобы начать новую жизнь, другое — сделать этот шаг. До сих пор, несмотря ни на что, я чувствовала его незримое присутствие рядом. Светлая грусть по тому, чего уже не вернуть, заставляет печально улыбнуться. Вот и всё.
Заявление заполнено и отправлено в тот же вечер. На экране телефона сообщение ото Льва:
Ты в порядке?
Он не звонил и не писал почти сутки. Деликатно не заводил разговор о том, что произошло в больнице, давал мне отойти. В порядке ли я? Скорее да, чем нет, но пока не буду говорить, что мы с Русланом подали заявление. Всё-таки, это наше с ним дело.
Да, спасибо.
Отправляю, подумав, добавляю:
Заедешь завтра?
Если ты не против.
Буду ждать
В его влечении я не сомневаюсь, оно считывается во взглядах, которые иногда вызывают желание прикрыться. Наши поцелуи перед расставанием становятся дольше и слаще, сердце раскрывается навстречу, хочется касаться смелее, ощущать чужие руки на своём теле. Лев отлично целуется, а я так давно не целовалась! Кажется, очень скоро у меня появится повод надеть новый комплект, который купила недавно.
В магазине девчонки сразу же замечают, что я изменилась, хотя сама в упор изменений не вижу. Но они уверяют, что у меня глаза горят, и, возможно, в этом правы, потому что окончательно решилась. Хватит ходить вокруг да около, надо набраться смелости и нырнуть с головой в новые отношения. Пока о любви речь не идёт, но взаимный интерес не скрыть, он нарастает медленно, но верно.
Лев через день забирает с работы и ведёт себя так непринуждённо, словно это — его прямая обязанность: отвозить меня домой. И я замечаю, что принимаю, как должное, его заботу. И даже лёгкий поцелуй в губы не смущает.
— Впереди выходные, — он подмигивает. — Позволишь тебя украсть?
— Даже так? И куда ты меня повезёшь?
— По классике жанра — к себе в пещеру, конечно.
Он даже не намекает, а говорит прямо. От низкого тона в животе становится пусто. Не слишком торопится? С другой стороны, решила же, что надо дать нам шанс.
— Мне надо заехать домой, — стараюсь показать, что не смущена.
— Конечно, — соглашается Лев. Подмигивает: — Позволишь подождать, пока ты собираешься, не в машине?
— Хочешь посмотреть, как я живу? Там смотреть особо не на что, квартира казённая, мебель — тоже.
— Но там пахнет тобой, — он тянет носом воздух. — Поэтому, да, хочу.
Пожимаю плечами: мне скрывать нечего. Дома чисто, трусы на батарее не сушатся, так что пусть смотрит. Только всё равно странно подниматься с ним по лестнице — слишком инородно выглядит в своём дорогущем пальто посреди недавно выкрашенных бежевых стен. В подъезде пахнет — кто-то варит борщ. Где-то плачет ребёнок, у соседей громко работает телевизор. Слышимость здесь стандартная — никакая. Я только сейчас это замечаю, прежде не обращала внимания. Казалось, вокруг оглушительная тишина, но нет, дом живёт, и я тоже. Живу.
— Проходи, — пропускаю Льва, невольно смотрю на обувь Руслана, стоящую на обувнице. Как-то забыла её тоже убрать. Надо помыть и упаковать. Лев невозмутимо разувается и проходит, а я спешу в спальню. Забираю комплект, подумав, беру пижаму, майку и штаны. Не в вечерних же платьях мне у него по дому разгуливать! Нерешительно смотрю на себя в зеркало, слабо улыбаюсь, поддерживая ту девушку в отражении.
Никаких сожалений и сомнений не остаётся, позволяю себе наполнится предвкушением. Когда выхожу, Лев стоит у пустых полок, на которых стояли кубки и грамоты Руслана — он у меня мастер спорта по дзюдо, в своё время участвовал во многих соревнованиях.
Не у меня — одёргиваю себя. Уже не у меня.
— Готова? — пустоту на полках никак не комментирует. Понятно, что когда-то тут стояли чужие вещи. Желание скорее переехать усиливается. Даже хорошо, что сегодня не буду здесь ночевать.
— Тащи меня в свою пещеру. Только не за волосы.
Его взгляд, до этого задумчивый, ярко вспыхивает, задерживаясь на волосах. Ленивая улыбка растягивает губы, слишком многозначительная, чтобы кровь прихлынула к щекам. Он подходит и вдруг касается тыльной стороной ладони щеки. Неторопливо поглаживает и спрашивает:
— Почему ты так легко согласилась?
— Что? — заворожённая движениями, не сразу понимаю смысл вопроса.
— Почему ты так легко согласилась остаться у меня? Это из-за него и той девушки?
— Ты о чём? — хмурюсь, пытаясь уловить логику.
— Ты увидела их вместе и решилась в ответ переспать со мной?
Резко отшатываюсь. Чего-чего, а мысли отомстить у меня не было! Лёгкое возбуждение пропадает, смотрю с возмущением:
— Ты для этого предложил? Решил проверить⁈
А я-то дура засуетилась, бельё выбирать бросилась!
— Нет, — он убирает руки в карманы, склоняет голову на бок. — И да. Если ты хочешь забыться, можешь воспользоваться мной, я не против.
— Я не собралась тобой пользоваться, — отвечаю с горечью.
— Значит, — одно движение, и он оказывается прямо передо мной, обнимает за талию, — ты правда хочешь меня?
— Обязательно произносить это вслух? — бросаю раздражённо, хотя сердце колотится.