Ярость

Доминик идет на кухню и ставит на столешницу огромную сумку, которая, кажется, доверху забита едой. Мать присоединяется к нему, пока он выгружает содержимое.

— Доминик, давай займемся едой, ладно?

— Я могу помочь. — Я встаю со стула, но тут же замираю под одним лишь взглядом Ханы-онни.

— Категорически нет, дорогая. Тебе нужен отдых. В тебя стреляли.

— Это всего лишь царапина, — бормочу я, но Доминик и его мать оба смотрят на меня так, что приходится сесть на место.

Пока дуэт матери и сына хлопочет на кухне, отец Доминика садится напротив меня.

— Я тоже хотел бы поблагодарить вас, мисс Самайра. Вы очень храбрая.

— Не стоит, мистер Парк. Моя работа защищать ваших детей и найти виновных.

Мы обсуждаем ход допроса и возможных подозреваемых, когда Доминик направляется к выходу. Я почти вскакиваю, чтобы открыть дверь, но он машет рукой.

— Это всего лишь Слоун к Софи.

Софи обнимает родителей, а отец передает ей чемодан. Пока семья Парк обсуждает все произошедшее, Слоун подсаживается ко мне. Она намеренно и очень медленно переводит взгляд с моих спортивных штанов на свитшот.

— Перестань, иначе я тебе врежу, Слоун.

Ее улыбка становится коварной, она шепчет так тихо, чтобы слышали только мы вдвоем:

— О, а я думала качественный перепихон поднимет тебе настроение.

Я пинаю ее под столом.

— Заткнись. Его родители прямо здесь.

Она тут же вскидывает руки, сдаваясь, и толкает меня плечом.

— Я рада за тебя, Сэми. Он смотрит на тебя так, будто ты единственный человек во всем мире.

Кровь приливает к щекам и я невольно оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Доминика и натыкаюсь на его ответный взгляд. Мне конец. Мать дает ему подзатыльник, отвлекая от меня. Я не могу не залюбоваться тем, насколько теплой и домашней выглядит семья Парков.

Слоун прижимается подбородком к моему плечу.

— У некоторых из нас нет выбора, Сэми. Но у тебя он есть. Позвони им.

Я вздыхаю. Мне не хочется сейчас обсуждать родителей.

— Пожалуйста, скажи, что ты принесла мне одежду.

Она к этому привыкла, поэтому не упрекает меня за смену темы.

— Ага. Я собрала тебе совершенно новый гардероб личного помощника. Тебе понравится.

— Только не говори, что там юбки-карандаши.

Она усмехается.

— Будто ты с ними справишься.

— Еще как справлюсь. Просто они непрактичны, когда приходится драться.

Она закатывает глаза.

— Расслабься. Тебе зайдет то, что я выбрала.

Мы обсуждаем, как обживается Софи, когда Доминик, Софи и Хана-онни приносят еду к столу. Ее здесь в изобилии: огромная кастрюля супа, рис, жареный тофу, кимчи, маринованная редька и яичные рулеты. Слоун театрально стонет после каждого кусочка, заставляя всех смеяться. Софи рассказывает о логове и о том, как она там устраивается, а Доминик сидит прямо напротив меня и все время, пока мы едим, сжимает мою ногу своими.

После раннего завтрака и уборки родители Доминика ушли, строго-настрого наказав держать их в курсе любой новой информации. Софи и Слоун тоже ушли, оставив новый гардероб.

Поскольку Доминик уже опаздывал на встречу, он затащил меня с собой в душ, утверждая, что так мы соберемся быстрее. Один оргазм спустя — после того как он вылизал меня и кончил мне между ягодиц, мы в спешке закончили сборы.

Когда я выхожу из ванной в деловой блузке и широких брюках-клеш, с золотыми цепочками и чокером, вынув половину сережек из ушей для менее дерзкого вида, Доминик замирает, поправляя галстук.

— Как я выгляжу? Сойду за твоего личного помощника?

Он медленно затягивает узел и подходит ко мне. Заправляет выбившийся локон мне за ухо и нежно целует в щеку.

— Если мы не выйдем из дома в ближайшую минуту, я не отвечаю за последствия.

Я не могу сдержать смешок.

— Ты же знаешь, что моя единственная работа — обеспечивать твою безопасность. А в доме ты в полной безопасности. Я не стану возражать, если ты предпочтешь остаться.

Он притягивает меня к себе с громким стоном.

— Нам пора. Через час приедет важный клиент из Лондона.

Я хватаю его за галстук и веду к лестнице.

— Тогда пошли.

Спустя пять минут мы уже сидим на заднем сиденье автомобиля и Максим везет нас в офис. Доминик рассказывает мне о приготовлениях, которые сделал Кай, чтобы устроить меня в кабинете. Пока он будет на совещаниях, я займусь изучением записей из прокуратуры.

Максим высаживает нас у входа, я выхожу первой. Я проверяю точки обзора и пропускаю Доминика вперед, следя за обстановкой. Оказавшись в просторном вестибюле офисного здания, Доминик ведет нас к частному лифту для руководства.

Мы заходим в огромный опенспейс. Доминик выглядит воплощением власти, когда целеустремленно идет по центральному проходу. Люди отрываются от дел и провожают его взглядами. Пока Доминик сосредоточен на приветствиях, мое внимание приковано к нему.

Я внимательно осматриваю все вокруг, отмечая выходы, кухню, зоны отдыха и конференц-залы. Все помещения разделены стеклянными перегородками, офис залит утренним светом.

Доминик останавливается перед Каем, который с улыбкой стоит у дверей кабинета. Не успевает Доминик вставить ни слова, как Кай поворачивается ко мне.

— Сразу вижу, сегодня будет потрясающий день.

Я смеюсь.— Вот как?

Он пожал плечами.

— Уверен, что мистер Парк будет в прекрасном настроении. А нам всем станет чуточку легче дышать.

Доминик вздыхает и заходит в кабинет, мы с Каем следуем за ним. Я встречаюсь взглядом с Каеми он смотрит на меня с видом: «вот с чем мне приходится иметь дело каждый день», вызывая у меня смешок.

— Он тот еще сухарь, да?

— А ты как думаешь? — спрашивает Кай с неподдельным любопытством.

Я кошусь на Доминика. Он стоит, прислонившись к столу, и смотрит на нас. Я могу легко представить, как он дотошно проверяет работу каждого и рявкает из-за малейшей ошибки. Кажется, он требует совершенства от всего мира. Но со мной он всегда улыбается. Кроме спальни. Там он властный засранец, но это делает его только горячее.

Я отрицательно качаю головой, глядя на Кая.

— Он нормальный.

Кай хмыкает.

— Уверен, он просто до смерти тебя боится.

Я прыскаю со смеху и в это же время Доминик ворчит:

— Отвали, Кай. Я не боюсь Самайру.

Наши взгляды встречаются и я выжидательно вскидываю брови. Он просто закатывает глаза и бормочет что-то невнятное.

Кай кивает с озорной улыбкой.

— Конечно, хен16. Совсем не боишься. Я вижу.