Ярость

ГЛАВА 22

Самайра

Хлопок двери заставляет меня вздрогнуть и проснуться. Сердце колотится в груди от незнакомой обстановки — на секунду я не могу вспомнить, где нахожусь. Взгляд падает на Доминика, который стоит в дверях спальни, и в памяти мгновенно всплывают события прошлой ночи.

Я смотрю вниз и вижу на себе пушистый белый халат, который почти распахнулся. Быстро запахиваю его, пока Доминик идет ко мне.

Даже не помню, как заснула. Последнее, что осталось в памяти — ощущение больших ладоней Доминика в моих волосах, когда он сушил их феном. Сердце тогда так переполнилось чувствами, что на глаза навернулись слезы.

Я погружена в воспоминания, когда Доминик нависает надо мной. Его глаза пугающе встревожены и он стягивает с меня одеяло.

— О боже, Доминик. Ты в порядке? Что происходит?

Следом он вцепляется в волосы и тянет за пряди, расхаживая по комнате.

— Мне очень, очень жаль, Самайра. Но у нас проблема.

Разум мгновенно готовится к худшему. Я вскакиваю с кровати, халат едва не распахивается.

— Мне нужен пистолет? В доме посторонние?

Он замирает и смотрит на меня, приоткрыв рот.

— Э-э... следовало догадаться, что ты подумаешь о самом страшном.

— Ты сказал, у нас проблема.

Он сутулится и кривится.

— Да. Мои родители. Они едут сюда.

— Что? — вскрикиваю я. О нет, нет, нет, нет. Нет.

Лучше бы это были взломщики. С ними справиться куда проще.

Я смотрю на халат и бегу в ванную. Взгляд падает на мокрую одежду в углу душевой кабины.

— Доминик! — воплю я. — Вся моя одежда мокрая. Я не могу встречать твоих родителей в халате!

Меня конкретно начинает крыть. Я видела его родителей лишь однажды. Как профессиональная Дикая Кошка, чья миссия — добиться справедливости для их дочери и семьи. А не как девица, переспавшая с их сыном.

Я выглядываю в огромное окно ванной.

Можно ли выжить при падении со сто двадцатого этажа? Скорее всего, нет. В следующий раз обязательно припрячу здесь парашют.

Доминик вваливается в ванную со спортивными штанами и огромным свитшотом в руках.

— Так, без паники, малышка. У меня есть вещи, которые ты можешь надеть.

Я выхватываю одежду из его рук и выталкиваю его за дверь.

— Они поймут, что мы спали вместе, Доминик! — кричу я из-за двери, натягивая его вещи.

Черт, как же вкусно они пахнут. Спортивки идеально сидят на заднице, приходится только немного подвернуть их снизу.

Я слышу его шаги за дверью.

— Возможно. Отрицать не стану. Но они не будут против.

Голова высовывается из горловины свитшота и я округляю глаза, глядя на дверь.

— Конечно, они будут против! Ты нанял меня, чтобы найти тех, кто напал на твою сестру. И вот я здесь, сплю с тобой. Боже, о чем я только думала?

— У тебя минута, прежде чем я войду, так что заканчивай, малышка.

— Ар-р-р. Я больше никогда не останусь у тебя на ночь, Доминик! — кричу я, быстро справляю нужду, умываюсь и чищу зубы.

Волосы выглядят мягкими и слегка растрепанными. Быстро расчесываю пряди пальцами и как раз собираю их в хвост, когда Доминик врывается в комнату. Он подходит и притягивает меня к себе.

— Ты, Майра, не смей жалеть о прошлой ночи. Мы не ошибка. Я не перестану заботиться о тебе. Это ясно?

Его глаза пылают непреклонной решимостью, и я знаю: никакие слова не заставят его передумать. Если честно, прошлой ночью я впервые за много лет почувствовала себя той самой Самайрой тринадцатилетней давности. Юной девушкой, которая мечтала влюбиться, найти мужчину, который будет относиться к ней как к принцессе, бросит мир к ее ногам и пригласит на танец под звездами.

Доминик заставил меня почувствовать себя нежной женщиной, не просто машиной для убийств, а женщиной, о которой нужно заботиться.

Ненавижу признавать это, но мне чертовски нравится, как он меня балует.

Я смотрю на Доминика, пока он ждет ответа. Он держит мое лицо с такой нежностью, что мне хочется растаять в его объятиях.

— Кристально ясно.

На его лице появляется облегченная улыбка и он вовлекает меня в быстрый поцелуй.

— Хорошая девочка. А теперь поспешим.

Он хватает меня за руку и тащит к выходу. Я не могу сдержать смешок, хотя в животе все сжимается от нервов. Мы напоминаем подростков, которые пробрались в чужую комнату, чтобы целоваться. А не мужчину, управляющего миллиардной империей и не женщину, которая зарабатывает на жизнь убийствами и пытками.

Где-то над головой раздается громкий звонок. Доминик отпускает мою руку и бросается к двери. Я замираю у широкого дивана, готовясь увидеть шок, а может и разочарование на лицах родителей.

Как только дверь открывается, мать Доминика налетает на него с объятиями. На ней блузка и свободные брюки, в руках большая сумка. Софи и отец Доминика заходят следом, пока она отстраняется от сына и входит в дом.

— Доминик Парк! Когда ты собирался сказать родителям, что на тебя напали? Ты хоть представляешь... О, дорогая.

Слова матери затихают, когда ее взгляд наконец падает на меня. Она сканирует мою фигуру, подмечает одежду, отчего мне безумно хочется убежать наверх и запереться в спальне Доминика. Вместо этого я едва заметно машу ей рукой, пока желудок сводит от волнения.

— Здравствуйте, миссис Парк.

Я готова к осуждению. Но на ее лице расцветает искренне ликующая улыбка и это пугает меня еще сильнее.

— О, Самайра, деточка. Не ожидала встретить тебя здесь. И разве я не просила называть меня Хана-онни14?

— О... эм... Простите, Хана-онни. Я как раз уходила.

— Глупости, дорогая. Я так рада тебя видеть. Софи рассказала мне, как ты спасла обоих моих детей и приняла пулю за них. — Она быстро всучивает сумку Доминику и подбегает ко мне.

В следующее мгновение она сжимает меня в объятиях так крепко и с таким материнским теплом, что на глаза наворачиваются слезы. Я смотрю на Доминика через ее плечо, его глаза расширяются от беспокойства.

— Эомма15, мы не хотим напугать Самайру.

Она тут же отпускает меня и берет за щеки. Из-за разницы в росте мне приходится наклониться.

— Я не знаю, как отблагодарить тебя за спасение моих детей, милая. Но ты обязана остаться, я накормлю тебя завтраком. Договорились?

Я шмыгаю носом и порывисто киваю. Есть причина, по которой я ушла из собственной семьи. Они делали меня слабой. Пугливой. Если с семьей Доминика что-то случится из-за моей работы, я никогда себя не прощу. Хана-онни хватает меня за руку, тащит в сторону кухни-столовой и усаживает за стол.