Ярость

ГЛАВА 6

Доминик

Я листаю почту, которую пропустил за день, когда на экране всплывает уведомление:

Неизвестный номер: Мне нужно встретиться с твоей сестрой. Это Багровый Тигр.

Я резко выпрямляюсь на кровати, сердце колотится о ребра. По спине пробегает волна возбуждения. От одной мысли о

ней

, о Тигрице, в животе порхают бабочки. Но само сообщение ударяет словно ушат ледяной воды.

Сестра в ужасном состоянии. Ушли недели на то, чтобы она смогла хотя бы встать с постели. Софи до сих пор спит с включенным светом, ни разу не выходила из родительского дома после случившегося и просто устала раз за разом отвечать на одни и те же вопросы.

Каждая неудача копов подтачивала ее надежду на правосудие, пока от нее ничего не осталось. Хоть убей, я не могу дать ей новых обещаний на случай, если Дикие кошки тоже облажаются.

Сил расписывать все это в сообщении нет, поэтому жму кнопку вызова.

После третьего гудка звонок соединяется.

— Доминик, привет, — раздается запыхавшийся голос. Похоже, я застал ее за чем-то тяжелым.

— Тигрица, привет. Не вовремя?

В мыслях называть ее так кажется нормальным, но вслух — я едва сдерживаю глупую улыбку. Стоит закрыть глаза, как я вижу свет, падающий на ее мускулистые руки, блеск сережек, ярость в глазах, похожую на извержение вулкана и пухлые губы, так красиво изогнувшиеся в усмешке, когда я назвал ее качком. Она и правда Тигрица.

— Нет. Что такое?

— Позвонил сказать, что поговорить с сестрой не получится. Я передал вам все файлы, показания, записи допросов.

— Я начала их изучать. Но мне все равно нужно поговорить с ней лично.

— Мисс... э-э... Тигрица, сестра сейчас в крайне хрупком состоянии. Четыре месяца не выходит из дома. Ни разу искренне не улыбнулась. Физически она едва восстановилась, а эмоционально — на это уйдут годы. Я не говорил ей, что нанял вас. Не хочу давать пустых надежд или лишний раз нервировать расспросами.

В трубке тишина, затем раздается тихий вздох.

— Доминик, я ценю твою заботу о сестре. Понимаю, через что вы оба проходите. И все же мне нужно с ней встретиться. Просто доверься мне. Я не хочу давить на неё не больше твоего. Но встреча необходима.

От одной мысли, что придётся рассказывать Софи о Кошках и просить её открыться кому-то из них, я начал сомневаться в своём решении.

— Ты правда веришь, что найдешь их? — спрашиваю я. Мне нужно это знать. Ради Софи.

В итоге — ни капли сомнения, только непоколебимая уверенность.

— Да. Я найду этих мразей.

Каким-то чудом я ей верю. Верю этой твердости, отсутствию лишних оправданий. Я вспомнил силу, которую она излучает, ее немигающий взгляд, когда она слушала историю Софи, искры гнева в глазах — и мне захотелось на нее положиться.

Я вздыхаю, зарываясь рукой в волосы.

— Ладно. Поговорю с ней завтра. Когда ты хочешь приехать?

Затем слышу громкий хлюпающий звук.

— Чем быстрее, тем лучше. След уже остыл.

— Ты что-то пьешь? — я не удерживаюсь от вопроса после очередного громкого хлюпа.

Она тихо смеется.

— Ага. Мне нужен ягодный милкшейк.

Я откидываюсь на кровать, подложив руку под голову. Глубоко под грузом вины и жажды мести шевелится что-то игривое, почти забытое, заставляя меня подразнить «большую и страшную» Тигрицу.

— Знаешь, пить столько сахара на ночь вредно для здоровья.

В ухо врывается её громкий хохот.

— Ты же видел мои мышцы?

Смотрю в зеркальный потолок, пока губы расплываются в широкой улыбке.

— Видел. Они меньше моих.

Я закусываю губу, ожидая взрыва.

— Ты издеваешься, блять? Нихера подобного, говнюк.

Я заливаюсь смехом.

— Я не вру насчет размеров, мисс Тигрица.

Она фыркает и вызывающе громко хлюпает коктейлем прямо в трубку.

— Я видела тебя сегодня в костюме. Небось, там и половины того нет, о чем ты хвастаешься.

— Если тебе так спокойнее спится — верь в это.

— О, спится мне прекрасно.

Так и вижу, как она закатывает глаза. Разглядываю свое отражение в зеркале: на лице легкость, которой давно не было. Не понимаю, как это работает, но после разговора с ней я будто парю. Хочется узнать об этой могучей Тигрице побольше.

— Могу я спросить?

— Спрашивай что угодно. Не факт, что отвечу.

Голос грубоватый, но не отталкивающий, так что я решаюсь.

— Не хочу называть тебя Тигрицей вечно. Скажешь своё имя?

Вопрос невинный, но сердце пускается вскачь.

Она хмыкает, но я кожей чувствую её улыбку.

— А мне нравится, когда ты зовёшь меня Тигрицей. Так я чувствую себя всесильной.

В груди разливается тепло, на лице сияет улыбка — дурацкая, как у влюбленного подростка.

— Тебе достаточно просто глянуть в зеркало, чтобы почувствовать силу.

— Мне для этого зеркало не нужно.

Это уж точно. От одной мысли о том, как играют ее мышцы, кровь приливает прямо к члену. Давненько я не чувствовал этого знакомого пульса. Что в ней такого, отчего я так быстро возбуждаюсь и становлюсь настолько болтливым?

— Ты давно в Диких кошках? — спрашиваю я и следом громко зеваю, хотя готов говорить с ней хоть до утра.

Тигрица — так и не назвавшая имени — ахает.

— Неужели ты устал со мной болтать, Доминик?

Если игривый возглас меня не взбодрил, то мое имя, произнесённое таким тоном, пробуждает каждую клеточку тела. Я закусываю губу, подавляя стон, бедра невольно дёргаются от желания. Глотая звуки, я переворачиваюсь на живот, чтобы хоть как-то унять ноющий член.

— Вовсе нет, — хриплю я. — Просто день был длинный, я обычно засыпаю в десять.

Смотрю на часы — почти полночь.

— Хм. Я в Кошках уже лет тринадцать.

Глаза лезут на лоб. Тринадцать лет?

— То есть Дикие кошки работают в Нью-Йорке больше десяти лет и никто о вас не знает? Как вам удаётся столько времени хранить это в секрете? Неужели родные этих ублюдков, копы, адвокаты никогда не задавались вопросом, куда пропадают люди? Полиция что, не ищет пропавших?

В голове крутятся вопросы, когда я представляю, сколько ещё тайн скрывает изнанка Нью-Йорка.

Ее приглушенный вздох возвращает меня к реальности.

— Во-первых, мы делаем гораздо больше, чем просто находим насильников. О нас не знают, потому что люди даже не понимают, что именно искать. Мы предприняли сотни мер предосторожности ради анонимности. И позаботились о том, чтобы те, кому мы действительно нужны, могли нас найти.