Ярость

Я вежливо улыбаюсь. — Да, пожалуйста.

— Мистер Кай, вам тоже как обычно?

Он подмигивает ей своей самой обольстительной улыбкой.

— Сама знаешь.

— Сейчас будет, господа. Если что-то еще понадобится — зовите.

Когда она отходит к другим клиентам, Кай поворачивается ко мне:

— Есть подвижки в поисках тех ублюдков?

Челюсти сжимаются сами собой.

— Глухо. Они — гребаные призраки.

Он кивает. — Как Софи?

Кай всего на год старше нее, они дружили с детства.

Джульетта ставит перед нами бокалы. Мне — «Олд фешен», ему — чистый «Макаллан».

— Спасибо, — благодарю я.

Я делаю глоток, виски приятно обжигает горло, и только потом отвечаю Каю:

— Без изменений. Молчит. Замкнулась. Ни на кого не смотрит, ни разу не улыбнулась. Пока живет у родителей, но они уже на взводе.

— Думаешь, ей поможет возвращение в свою квартиру?

Я жму плечами.

— Не знаю. Я не знаю, кто ее изнасиловал. Не знаю, был ли у них мотив. Хотели они ее убить или просто бросили? Может, они собираются закончить дело? У родителей хотя бы охрана высшего класса. Никто не хочет рисковать. Мама — единственная, с кем она нормально общается, так что не буду ее забирать.

Кай кивает Джульетте, которая приносит еду, и принимается за стейк.

— До сих пор не верится, что копы ничего не нашли.

При мысли о полиции в жилах закипает ярость.

— Они нихуя не сделали. Каждый раз, когда я прошу отчет, у них какие-то проблемы. Улики исчезают. Офицера перевели. Зацепок нет. Вначале хоть вид делали, а теперь, спустя четыре месяца, — радиомолчание. Сдали в архив как глухарь и забили. Ждут, что новая улика с неба свалится.

Я кромсаю филе-миньон, едва сдерживая гнев.

Кай проглатывает кусок и барабанит пальцами по стойке.

— Хочешь, я поспрашиваю, может, у кого есть детектив получше?

В голове всплывает лицо Роберта и я тут же соглашаюсь.

— Да, будь добр. Нынешний бесполезен до невозможности.

Какое-то время мы едим молча, приходя в себя после ринга.

Мы уже допиваем, когда перед нами останавливается Джульетта. Она кусает губу и постукивает по стойке, будто колеблется.

— В чем дело, Джульетта? — подбадриваю я ее.

— Э-м, мистер Пак, я хотела сказать... в общем, мне очень жаль, что так вышло с вашей сестрой.

Глаза лезут на лоб. Я смотрю на Кая — у него то же выражение лица. Те подонки бросили Софи в темном переулке за клубом. Ее нашли только после того, как Эшли забила тревогу. Отец купил молчание всех причастных, так что инцидент не предали огласке. Нам удалось избежать прессы и слухов, мы хотели, чтобы так оно оставалось.

Так что, если Джульетта знает о сестре, я намерен выяснить, кто проболтался.

— Откуда ты знаешь о Софи?

Джульетта краснеет и запинается:

— Простите... я случайно подслушала ваш разговор с мистером Каем.

Мы говорили не то чтобы шепотом, а персоналу здесь строго приказано держать язык за зубами. Тем не менее, напомнить стоит.

— Все в порядке, Джульетта. Но прошу, оставь это при себе. Если не ради меня, то ради Софи.

— Конечно, мистер Пак. Э-м... я еще слышала, что полиция не особо продвинулась?

— Ни на шаг, — отвечаю я, делая глоток.

Она снова прикусывает губу, явно из-за чего-то переживая.

— Выкладывай, Джульетта.

Она кивает и, глубоко вздохнув, произносит:

— Я, возможно, знаю кое-кого, кто мог бы вам помочь. — С этими словами она подталкивает ко мне по стойке визитку.

Я встречаюсь взглядом с Каем и беру карточку. Обычный черный картон с золотым силуэтом тигра или какой-то другой дикой кошки в центре. Ниже жирными буквами два слова: ДИКИЕ КОШКИ.

Переворачиваю визитку — там только номер телефона. Ни имен, ни адреса. Вообще ничего.

— Что это еще за Дикие кошки? — спрашиваю я, крутя карту в руках и передавая ее Каю.

— Т-с-с... — Джульетта прикладывает палец к губам. Быстро оглядывается и наклоняется над стойкой. Мы с Каем повторяем ее движение.

Она еще раз воровато осматривается и шепчет:

— К Диким кошкам идут, когда закон бессилен. Многие женщины обращаются к ним, когда и мужчины, и правосудие их подводят.

Звучит как какой-то нелепый дилетантский бред про народных мстителей, но я оставляю эти мысли при себе.

Я забираю карту у Кая и прячу в карман. — Спасибо.

— Уверена, они помогут.

Я киваю, скрывая скепсис.

Как только мы выходим из особняка и садимся в машину, Кай подает голос:

— Ты ей веришь?

— Не особо, — жму плечами я.

Но визитка в кармане словно жжет кожу.

Дома я звоню маме узнать, как Софи. Болтаем немного о том, что они устроили тихий киновечер. Проверяю охрану — все чисто.

В постель ложусь около десяти. Достаю карточку «Диких кошек» с прикроватной тумбочки и тупо смотрю на нее. Ищу информацию в интернете — пусто.

Снова и снова верчу карту в руках, гадая, стоит ли связываться. Не хочется светить историей Софи перед кем попало без нужды. Но количество тупиков, в которые мы зашли, доводит меня до гребаного отчаяния.

— К черту все, — бормочу я и тянусь за телефоном.

Время совсем не рабочее, но, учитывая зловещий вид визитки, решаю рискнуть.

Трубку снимают после второго гудка. Женский голос произносит:

— Здравствуйте. Пожалуйста, назовите имя человека, давшего вам карту.

Ого. Решив подыграть, отвечаю:

— Джульетта из «Особняка Серпентайн».

— Личность подтверждена. Вы позвонили Диким кошкам. Чем мы можем вам помочь? — голос женщины стал заметно теплее. Я подмечаю, что она не представилась, пока не получила подтверждение рекомендации.

Сажусь на кровати и решаю выложить этой таинственной особе только суть.

— Мою младшую сестру изнасиловали трое мужчин четыре месяца назад. Я перепробовал все, но эти мрази — гребаные призраки. Мне нужна помощь, чтобы найти их. Чтобы восстановить справедливость.

На другом конце воцаряется тишина, а затем она произносит: — Будьте в «Громовом когте» завтра в девять утра, мистер Пак.

Линия обрывается прежде, чем я успеваю согласиться.

Я быстро ищу «Громовой коготь» в сети. Оказывается, это популярный бар в Бруклине.

Что ж, не слишком обнадеживает. Кто назначает встречу потенциальному клиенту в баре в девять утра? Мы будем обсуждать деликатные вопросы или лечить похмелье?

Я еще раздумываю, стоит ли идти, когда телефон пиликает — пришло сообщение с временем и адресом.

И тут до меня доходит.

«Будьте там завтра в девять утра, мистер Пак»