Ярость

ГЛАВА 34

Доминик

Громкий писк бьет по голове, нарушая покой. Мне снилась Самайра: на ней шикарное красное платье, волосы рассыпаны по подушке, она смеется, запрокинув голову. Но каждый раз, когда она пытается что-то сказать, из ее рта доносится этот гребаный писк. Это начинает бесить. Губы шевелятся, а вместо слов однотонное пиликанье.

— Что с тобой, Майра?

— Со мной? Это ты на больничной койке, идиот.

В ушах звенит, но ее голос звучит совсем рядом и я распахиваю глаза.

Боль взрывается в голове. Я зажмуриваюсь от яркого белого света, который буквально режет мозг. В темноте под веками снова слышится голос Самайры:

— Теперь лучше?

Медленно открываю глаза и сердце подпрыгивает: передо мной Майра. Она хмурится, но пальцы нежно перебирают мои волосы. Внезапно события, повергшие меня сюда, обрушиваются лавиной. Писк вокруг усиливается и я дёргаюсь, пытаясь встать и самому заткнуть эту хреновину.

Но сильная рука удерживает меня на месте, а взгляд Майры мечет молнии.

— А ну успокойся, блять, Доминик.

Пальцы впиваются в ее руку.

— Ты в порядке, малышка?

Она медленно поглаживает мою грудь и взгляд смягчается. На губах играет слабая улыбка.

— Это ты на больничной койке, Дом. Не о себе ли тебе стоит беспокоиться?

— Не говори мне, о чем беспокоиться. Если хочу, значит буду волноваться за тебя.

Она закатывает глаза, будто я несу чушь.

— Я в норме. Это в тебя стреляли.

Кстати об этом: нога немного ноет, но сильной боли нет.

— Я чувствую себя нормально.

Она нежно улыбается.

— В тебе сейчас куча лекарств.

Я пытаюсь вспомнить, что случилось, но в памяти полно пробелов. Не помню, как мы выбрались. Последнее, что всплывает: Майра приходит на помощь, стрельба и... Я смотрю на нее.

— Ты мне дала пощечину в какой-то момент?

Она кусает губу и наклоняется ближе. Губы пересыхают от желания ее поцеловать.

— Ты все время отключался.

— Так ты меня ударила?

Я сжимаю ее руку и притягиваю ближе.

Внезапно ее глаза наполняются слезами и она снова кусает губу, но уже совсем по другой причине.

— Я не могла тебя потерять.

Сердце сжимается. Боль, куда более острая, чем от пули, растекается по венам при виде ее слез. Я сгребаю ее в охапку, заставляя забраться ко мне на койку.

— Ничто не разлучит нас, малышка.

Она хнычет, уткнувшись мне в грудь, и её тело сотрясается от рыданий. Каждая слезинка отдается во мне ноющей болью. Я прижимаю ее к себе и целую в макушку.

— Пожалуйста, не плачь, Майра. Я этого не вынесу. Это куда больнее той дурацкой пули.

Она вытирает щеки о мою футболку и сердито смотрит на меня, ресницы мокрые от слез. Она чертовски милая — вылитый котёнок. Не могу сдержать улыбки. Она проводит большим пальцем по моим губам и я нежно целую его, а затем втягиваю в рот. Взгляд Самайры темнеет, она проталкивает палец глубже, вырывая у меня стон. Мой член напрягается, упираясь в ее бедра.

Она тут же отстраняется и сверлит меня взглядом.

— В тебя стреляли.

— В ногу, — парирую я. — Все остальное работает отлично. И требует тебя.

— Не раньше, чем поправишься.

— Я уже в порядке.

— Давай спросим у врачей, а?

В этот момент дверь в палату распахивается и внутрь влетают мать, отец и Софи.

Самайра пытается слезть с кровати и вырваться, но я держу ее слишком крепко. Она продолжает елозить, но я только сильнее сжимаю объятия. Если она думает, что я отпущу ее в ближайшее время, то глубоко заблуждается.

Мама обнимает меня и улыбается Самайре. А затем принимается отчитывать по полной программе, пока я послушно киваю.

— Теперь тебя круглосуточно будет сопровождать охрана, как и твоего отца. Вам все ясно?

Я фыркаю и смотрю на Майру в поисках поддержки, но вижу, что она буравит меня взглядом точно так же, как и мать. Мои глаза округляются.

— Ты серьезно? Ты на стороне моей матери?

Она прикладывает палец к подбородку.

— Хм... Дай-ка подумать. Хочу ли я, чтобы любовь всей моей жизни была под постоянной защитой, или предпочитаю, чтобы он был мишенью? М-да... Сложный выбор.

— Невероятно, — папа и мама посмеиваются.

Она смотрит на мою мать и говорит:

— Я сама найму ему охрану.

Умница. Мама нежно улыбается ей , так она обычно смотрит только на Софи и от этого на душе становится тепло. Майра заслуживает того, чтобы у нее была мама. Не только моя. Но видя, какой мягкой она становится, как смотрит на мою мать, я понимаю: ей не хватает своей. Знаю, она не простит себе, если не наладит связь с семьей. Они должны быть в ее жизни. Они заслуживают того, чтобы узнать, какой сильной и прекрасной женщиной она стала.

Мама продолжает ворчать, пока отец не приводит врача. Самайра снова пытается выбраться, но я взглядом велю ей оставаться на месте. Доктор лишь понимающе улыбается и проверяет показания приборов, пока мы обсуждаем мое состояние.

— Все выглядит хорошо, мистер Парк. Мы оставим вас здесь еще на пару дней, чтобы исключить риск инфекции. Но пока все в норме. Рекомендую побольше отдыхать. К счастью, пуля не задела кость. Ране потребуется время, чтобы полностью затянуться. Мы назначим физиотерапию, чтобы вы быстрее восстановили ногу.

— Спасибо, доктор.

Поворачиваюсь к родителям и прошу кофе. С позволения врача они оставляют нас одних.

Как только они выходят, я перевожу взгляд на доктора.

— С сексом нужно подождать?

Самайра щипает меня за бок, я аж подпрыгиваю. Я обиженно смотрю на нее.

— Я ранен, малышка.

Я поворачиваюсь к врачу с умоляющим видом. Он слегка улыбается.

— Пока вы не нагружаете травмированную ногу, все должно быть в порядке.

— Спасибо, доктор.

Как только дверь за ним закрывается, я мгновенно укладываю Самайру на себя, заставляя ее взвизгнуть от смеха.

— Доминик, пусти! Тебе же будет больно.

— Я не нагружаю ногу.

Она просто качает головой и утыкается мне в шею, глубоко вдыхая мой запах там, где шея переходит в плечо.

— Я не смогу без тебя, Доминик.

Обнимаю ее крепче и провожу рукой по мягким волнистым кудрям.

— Я никуда не уйду, малышка. Обещаю. У меня впереди долгая-долгая жизнь с тобой. Я должен провести все эти дни любя тебя. Я должен просыпаться под твое милое сопение, кормить тебя полезным завтраком, чтобы ты могла и дальше надирать всем задницы. Должен трахать тебя. Глубоко и медленно. Жестко и быстро. Должен показать тебе мир. Должен спарринговаться с тобой и побеждать.