Сумрак и Бездна

Он пошёл к третьему боксу. С каждым шагом неприятное чувство внутри становилось сильнее. Не страх даже. Скорее ожидание, будто за углом его ждало что-то, о чём он уже знал, но не хотел вспоминать.

Замок на воротах был на месте.

Саня остановился.

Вчера он запирал его дважды. Точно. Проверял. Дёргал.

Теперь замок висел открытый.

Не сломанный. Не сорванный. Просто открытый, дужка вытащена.

— Серёга, если это ты, — тихо сказал Саня, — я тебе этим замком зубы пересчитаю.

Он снял замок, медленно открыл ворота.

Внутри было полутемно. Лампы не горели. Свет с улицы ложился на бетон серыми полосами. Запах масла и металла был привычным, но под ним чувствовалось другое — влажная земля, холод и что-то старое, как в подвале заброшенного дома.

Тёмно-зелёный универсал стоял там же.

На крыше лежала красная варежка.

Саня смотрел на неё несколько секунд.

Потом выдохнул.

— Значит, не приснилось.

Он вошёл внутрь, щёлкнул выключателем. Лампы загорелись не сразу. Сначала мигнули. Потом одна вспыхнула, вторая зажужжала, третья осталась тёмной. Бокс стал похож на плохой морг.

Саня подошёл к верстаку.

Металлический ящик из-под старых свечей стоял там, где он его оставил. Сверху — тяжёлая головка от домкрата. Всё на месте.

Он протянул руку, потом остановился.

Не хотелось открывать.

Очень не хотелось.

— Да ты что, — сказал он себе. — Боишься железяки?

Он снял головку, поставил рядом. Крышка ящика была холодной. Саня поддел её ногтем и открыл.

Амулет лежал внутри.

Лицевой стороной вверх.

Глаз смотрел.

Саня захлопнул крышку.

— Отлично. Просто отлично.

Сзади послышался звук.

Тихий.

Сухой.

Словно кто-то коротко рассмеялся.

Саня резко обернулся. Универсал стоял неподвижно. Двери закрыты. Стёкла тёмные. Красная варежка на крыше.

В боксе больше никого не было.

Он взял монтировку, лежавшую у ворот, и только после этого снова открыл ящик. Амулет не двигался. Просто лежал. Просто смотрел. Как вчера. Как во сне. Как, чёрт возьми, на стекле его окна.

Саня взял его через ветошь и положил на чистый лист бумаги. Потом включил настольную лампу, направил свет.

Предмет выглядел ещё хуже при дневном свете.

На первый взгляд — старый металл, овальная форма, выступ-зрачок, странная резьба. Но чем дольше Саня смотрел, тем больше замечал деталей. Линии на поверхности не были хаотичными. Они расходились от центра тонкими прожилками, как трещины в стекле. Между ними виднелись мелкие знаки. Некоторые напоминали буквы, но только если смотреть боковым зрением. Стоило сфокусироваться — они расползались в бессмысленные царапины.

Металл был неоднородный. Местами чёрный, местами бурый, местами с тусклым красным отливом. Ржавчина? Кровь? Какая разница. Саня не хотел проверять.

Он достал телефон и сделал несколько снимков.

На экране амулет получился размытым.

Саня нахмурился. Сфотографировал ещё раз.

То же самое. Всё вокруг чёткое: лист бумаги, верстак, грязь на пальцах, лампа. А амулет — мутное пятно, словно камера не могла навести фокус.

— Да иди ты.

Он включил режим видео. Навёл камеру. На экране изображение дёрнулось. На секунду вместо амулета появилось что-то другое.

Круглая чёрная яма.

И в ней — багровое небо.

Саня отшатнулся так резко, что задел верстак бедром. Телефон чуть не выпал.

Экран погас.

— Всё, — сказал он. — Хватит.

Он схватил амулет ветошью, сунул обратно в ящик, захлопнул и сверху поставил не только головку домкрата, но ещё и старый аккумулятор.

Потом достал сигарету.

Прикурил.

Затянулся.

Дым пошёл вверх обычный, серый. Саня смотрел на него с таким вниманием, будто от этого зависела жизнь. Серый. Нормальный. Никакой мистики.

— Вот и хорошо, — пробормотал он.

В этот момент снаружи подъехала машина.

Знакомый гул двигателя — старый «Логан» Беспалого. Через минуту Серёга вошёл в бокс, стряхивая с куртки капли дождя. За ним протиснулся Димка с пакетом из магазина.

— О, Хантер уже тут, — сказал Беспалый. — Ну как наша красавица?

Саня медленно повернул к нему голову.

— Наша?

— Ну тачка со штрафстоянки.

— Серёга, — сказал Саня очень спокойно. — Ты вчера телефон почему не брал?

Беспалый сразу сделал лицо человека, у которого был тяжёлый, но благородный вечер.

— Да там связь…

— Какая связь?

— Ну… плохая.

— Ты в городе был.

— В подвале.

— В каком ещё подвале?

— Сань, ну что ты как следователь? Забухал я немного, ладно? Клиент проставился.

Димка поставил пакет на стол и с интересом посмотрел на универсал.

— Ничего себе. Это она?

— Она, — сказал Саня. — И она мне не нравится.

— Аварийная, что ли?

— Аварийная — это полбеды.

Беспалый обошёл машину, присвистнул.

— Да-а. Морда в хлам. Но железо дорогое. Если двигатель живой, можно поднять.

— Ты документы видел?

— Какие-то видел.

— Опять «какие-то».

— Саня, ну не начинай.

— Я уже начал. Замок утром был открыт.

Беспалый остановился.

— Как открыт?

— Молча. Висел открытый.

— Ты сам, может, забыл?

Саня посмотрел на него.

Беспалый поднял руки.

— Всё, понял. Не забыл.

— Михалыча тоже нет.

— Как нет?

— Будка пустая. Чай стоит, телевизор шипит, самого нет.

Димка поёжился.

— Может, домой ушёл?

— С открытой будкой? — спросил Саня. — В кооперативе? Где половина гаражей вскрывается монтировкой за три минуты?

Беспалый нахмурился, но быстро вернулся к привычной манере.

— Ладно, Михалыч потом найдётся. Он старый, у него свои маршруты. Давайте лучше машину глянем.

— Давайте? — Саня затянулся. — Я тебе сейчас расскажу, что в ней есть.

Он коротко, без лишней драматургии, пересказал вчерашнее: тёмный салон, отсутствие крови, варежку, амулет, радио, телефон. Про сон и надпись на окне говорить не стал. Даже ему самому это звучало слишком хреново.

Беспалый слушал с выражением лица, которое постепенно переходило от заинтересованного к настороженному, а потом к раздражённому.

— Ты прикалываешься? — спросил он наконец.

— Я похож на человека, которому весело?

— Ты похож на человека, который не выспался.

— Это тоже.

Димка посмотрел на верстак.

— А амулет где?

— В ящике.

— Покажешь?

— Нет.