Случайная неизбежность

Вообще никогда не вдуплял, как можно хотеть постоянно кого-то трогать. Искренне не понимал всех этих приколов — жаться друг к другу нон-стоп. А теперь не понимаю, как я без этого существовал.

По тачкам раскидываемся быстро. Пилякать до города прилично, но моя железная кроха сожрет эту трассу часа за три и даже не подавится. Падаем с Марой в салон, не глядя швыряю спортивную сумку назад. Завожусь, выруливаю с ухабистой гравийки на гладкий асфальт и сразу втапливаю педаль в пол. Надо топить — сегодня еще в клубе всю документацию перетрясти нужно, так что плестись в правом ряду вообще не вариант.

Летим по трассе. Кошусь на соседнее кресло — Мара залипла в боковое стекло, крутит головой, разглядывая пролетающий мимо лес.

— Малышка, — не отрывая взгляда от дороги, наощупь нахожу на подлокотнике ее теплую ладонь и переплетаю наши пальцы. — Сейчас с клубными делами раскидаюсь, Камиль свою свадьбу отгремит, и давай рванем куда-нибудь вдвоем? Далеко. Чисто ты и я. Куда пальцем на карте ткнешь, туда и покатим. Мне пиздец как по кайфу с тобой вот так гонять, вообще никого больше вокруг не надо.

Мара поворачивает голову и расплывается в теплой улыбке, у меня под ребрами всё сразу сводит.

— Давай, — с готовностью выдыхает она, поглаживая большим пальцем мою костяшку. — Только мне надо с начальством всё решить, чтобы отпустили. И успеть бы до осени, а то потом еще институт начнется, завалят учебой.

— Решим, конечно. Куда они денутся, — усмехаюсь, прибавляя газа. — Да и дома нам с тобой охрененно живется, если уж на то пошло.

Долетаем реально быстро, моя ласточка жрет километры только в путь. Заваливаемся в квартиру. Швыряю сумку в угол коридора и стягиваю кроссовки. Мара направляется в ванную, а я, естественно, иду по ее следу, как привязанный.

Захожу и торможу в дверях. Она стоит у раковины, опираясь ладонями о край, и смотрит на меня через зеркало. Блядь. Ну как она так смотрит? Глаза огромные, глубокие, и в них столько слепой преданности...

Делаю два шага, впечатываю ее спиной в тумбу, зажимая между ней и собой, впиваюсь в ее рот. Опускаю руки ниже и сгребаю ее задницу. Пальцы вминаются в упругие полушария, тиская их через ткань. Стягиваю с нее шорты прямо по бедрам, заставляя переступить ногами. Перехватываю ее взгляд — глаза уже темные, зрачки расширенные, пьяные. Затуманенные мной.

Подхватываю ее под задницу и молча усаживаю на прохладную столешницу. Хочу. Снова пиздец как хочу, аж зубы сводит от этого голода.

Мара хватается обеими руками в подол моей футболки и тащит ее вверх, стягивая с меня через голову. Обожаю это. Как же меня заводит тот факт, что она сама мне навстречу кидается, что ей тоже всегда мало, что она хочет меня так же дико.

Снова захватываю ее губы. Зацеловываю глубоко, кусаю нижнюю губу и слизываю ее стон. Спускаюсь ртом по подбородку к шее. Чувствую, как она послушно прогибается в пояснице, подставляясь. Скольжу губами и носом по ее пульсирующей венке, втягиваю ее запах, пока руки уверенно расстегивают мою ширинку.

Сдергиваю джинсы. Подтаскиваю Мару за голые бедра к краю и мощным толчком вхожу в нее. Сразу до упора.

Она сдавленно вскрикивает мне в плечо, хватаясь пальцами за мою спину. Изнутри обхватывает так плотно, сука, что у меня перед глазами на секунду помехи идут. Наваливаюсь на нее всем весом, вжимая в тумбу, и по-звериному вылизываю ее шею. Мара нетерпеливо трется задом о столешницу, всем своим видом требуя продолжения.

Развожу ее бедра шире, устраивая так, как мне удобно, и начинаю вколачиваться. Смотрю, как мелко подрагивают ее пушистые ресницы, как дразняще, в такт моим выпадам, шевелится ее грудь. Провожу пальцами по самому низу ее живота, с нажимом лаская, и толкаюсь еще глубже. Она выдает очередной сладкий стон.

— Да, моя сладкая… — хриплю, окончательно сорвавшись. — Кричи, малышка. Громче кричи.

Опускаю взгляд вниз, залипая на то, как мой член с влажным звуком выходит и тут же врывается обратно, раздвигая ее и исчезая до самого основания. На то, как она меня принимает, можно смотреть вечно.

Взвинчиваю темп до предела, рывком подтаскивая ее еще ближе к краю. Мара откидывается назад, почти ложась спиной на зеркало. Ее грудь тяжело и ритмично прыгает навстречу каждому моему удару — зрелище, от которого остатки мозгов просто отказывают. Наклоняюсь и слегка прикусываю тонкую кожу на ее шее, тут же слизывая укус языком. Чувствую, как всё ее тело начинает бить мелкая дрожь.

— Как же охуительно… — глухо выдыхаю я ей в ключицу. — Давай, малышка, потрись об меня еще. Покажи, как сильно тебе нравится мой член.

Она послушно подается навстречу. Мокрый живот соблазнительно прогибается, трется об меня так откровенно и сильно, срывая мне голову окончательно. Чувствую, как она начинает горячо, частыми спазмами пульсировать прямо на мне.

Догоняю ее через долю секунды. Жестко, в башке натурально взрывается всё. Вхожу в нее поглубже, вжимая спиной в зеркало, и рычу сквозь стиснутые зубы.

Пока нас обоих еще потрясывает от откатов, не могу остановиться, прохожусь губами и языком по ее щекам, подбородку, ключицам, выцеловывая всё, до чего могу дотянуться. А она висит в моих руках, разомлевшая и податливая, позволяя мне сминать, трогать и гладить ее везде, где я только захочу.

— Ну что, малыш, куда тебя теперь грузить? — хрипло выдыхаю я ей в макушку, поглаживая влажную спину. — Дотащимся до душа или сразу в кровать упадем?

Мара устало вздыхает и уютно утыкается лбом мне в плечо.

— Душ потом… Давай просто полежим, а? Я за эти выходные по скалам так напрыгалась, что ноги вообще не держат. Никаких сил нет шевелиться.

Сам только за такой расклад. Подхватываю ее на руки и несу в спальню. Аккуратно сгружаю свою девочку в гору подушек, забираюсь следом и сразу подгребаю к себе под бок, вжимая спиной в свой торс.

— Я сейчас в клуб сгоняю по-быстрому, с бумагами раскидаюсь и сразу обратно к тебе, — лениво сообщаю я, покрывая легкими поцелуями ее плечо. — А вечером мы для всех пропали. Закажем жрать, врубим какую-нибудь херню на экране и будем просто валяться в обнимку. Заметано?

Мара довольно жмется ко мне, переплетая наши ноги.

— План просто идеальный… — сонно мурлычет она, а затем чуть оживляется, поворачивая ко мне голову: — Слушай, Глеб, а что мы Камилю твоему на свадьбу дарить будем? У меня тут мысль появилась… Мне же фотик скоро новый приедет, просто пушка, а не техника. Может, я им классных кадров наделаю? Память всё-таки крутая останется.