Случайная неизбежность

2. Глеб

Держу ладонями сочный бампер. Всаживаю до упора. Бля, ну заебись.

Елена — дай бог ей здоровья и крепкого таза — Владимировна стонет так сладко, что у меня перепонки вибрируют. Смачно прикладываюсь ладонью по краснеющей ягодице, пальцы обжигает от удовольствия. Прошиваю её еще глубже. Смотрю сверху вниз, как она не удерживает вес на дрожащих локтях и обессиленно распластывается по матрасу.

Наклоняюсь, медленно, с нажимом ведя растопыренными пальцами вдоль её влажного позвоночника.

— Елена Владимировна, ну что же вы так быстро сдаете позиции? А ну, выгибайтесь обратно, мне так обзор лучше, — хриплю ей прямо на ухо с откровенной издевкой.

Она жарко выдыхает и покорно ерзает подо мной, послушно подавая таз назад, навстречу моим толчкам.

— Глеб… сукин ты сын, трахни меня уже так, чтобы я свое чертово имя забыла, — стонет она, задыхаясь и скребя ногтями простыню.

Врубаю скорость. Двигаюсь жестче, залипая на то, как её красивая спина ходит ходуном в такт каждому моему удару.

— Давай, ори громче, сладкая. Пусть весь этаж в курсе будет, как качественно тебя сегодня имеют, — подначиваю я, чувствуя, как сносит крышу.

Закусывает губу, стерва, пытается сдержаться. Ну уж нет. Хлестко шлепаю еще раз, от души, вколачиваясь на самый максимум. Всё, сорвало плотину — пропала женщина. Извивается подо мной, отчаянно стонет, в истерике комкая несчастную подушку. Меня самого накрывает горячей волной, догоняю её на финише, откидывая голову к потолку. Перед глазами на секунду плывет белыми мушками — умотала, зараза.

Тяжело дыша, выхожу. Скидываю в сторону использованную защиту и с глухим стуком падаю на спину рядом с ней. Поворачиваю голову, ловлю её затуманенный взгляд. На губах сама собой расплывается усмешка.

— Ну что, Владимировна... Красиво мы с тобой попрощались, скажи?

Нагло сжимаю её бедро, оставляя на коже следы от пальцев.

— Возвращаетесь в уютное семейное гнездо, Владимировна? — тяну с усмешкой. — Жаль только, в багаж любовников не пакуют. Приходится оставлять за порогом: Вам — меня, а Вашему мужу — его очередную массажистку или кто там у него сейчас. Какая несправедливость.

Она даже не дергается.

— А ты, Глебушка, с мое в официальном браке потопчись, — спокойно парирует она. — Лет пятнадцать один и тот же затылок на соседней подушке потерпи, бизнес совместный построй, а потом уже диагнозы нам ставь. Посмотрим, как ты заговоришь, когда вас кроме штампа и привычки ничего держать не будет.

Коротко хмыкаю. Наклоняюсь, почти по-домашнему чмокаю её в раскрасневшуюся щеку.

— А я в этот блудняк даже вписываться не планирую. Нахрен надо, — откидываюсь на спину, закидывая руки за голову. — Мне и так отлично. Никаких левых отмазок. Заебись же, когда не надо в глаза пиздеть ни себе, ни кому-то еще. Спишь с кем хочешь и мозг никто не выносит.

Лена лениво потягивается, выискивая взглядом раскиданные по спальне вещи. Откровенно залипаю на её грудь — тяжелую, с всё ещё торчащими, припухшими сосками. Чертовски красивая женщина, порода чувствуется в каждом движении.

Она подхватывает с кресла мои джинсы со скомканной футболкой и не церемонясь швыряет их в меня. Ловлю на лету. Медленно, почти демонстративно провожу ладонью по тяжелому, так до конца и не опавшему члену. Замечаю, как её взгляд рефлекторно опускается вниз и на секунду залипает на моих пальцах.

— Что, Владимировна, тосковать по нему ночами будешь?

Она насмешливо фыркает:

— Разве что первые пару дней. Но я параметры визуально зафиксировала — подыщу себе кого-нибудь с похожим.

Ну точно стерва. Восхитительная.

Неспеша натягиваю джинсы, следом набрасываю футболку, одергивая ткань на торсе.

— Ладно, Ленусь. Разговаривать с тобой всегда было занимательно, а уж трахаться — вообще чистый кайф, — бросаю на нее последний взгляд от дверей. — Если в твоей правильной жизни снова станет слишком пресно — ты знаешь, по какому номеру звонить.

Спускаюсь на парковку и зависаю на главную красотку в своей жизни. Н-да… Рафаэль с Кириллом, конечно, удружили. Подогнали такой аппарат — просто чистый кайф. На её формы можно любоваться вечно.

Щелкаю брелком. Падаю в низкое кресло, и нога вжимает педаль газа в самый пол. Рев мотора бьет по ушам, впечатывая спину в сиденье. Запредельная скорость впрыскивает адреналин прямо в вены — она трахает тебя куда качественнее, жестче и честнее любой женщины.

Махом долетаю до дома, рассекая город на одном дыхании. Заваливаюсь внутрь и прямиком направляюсь на кухню. Желудок сводит — Елена Владимировна оказалась женщиной пылкой, но жадной: все соки выжала, а покормить, стерва, так и не соизволила.

За столом уже окопался Дава. Сидит, уткнувшись носом в монитор ноута, брови сдвинул, морда серьезная, напряженная, как у сапера на минном поле.

Открываю холодильник, с ленивой усмешкой косясь на него:

— Чего морду сморщил? Базу Интерпола ломаешь или в «Косынке» красное на черное не ложится?

Дава даже не удостаивает меня взглядом:

— Вот когда начнешь работать головой, а не только тем, что у тебя сейчас в штанах остывает, тогда и поговорим. А пока не мешай взрослым дядям дела решать.

Достаю из холодильника увесистый контейнер. О, Валя, святая женщина. Только она умеет так божественно готовить мясо. Если когда-нибудь и надумаю лезть в петлю под названием «брак», то только с ней. Жаль, она ни за какие коврижки на такое со мной не подпишется.

— Я, между прочим, пашу не хуево так, — отзываюсь я, отправляя первую порцию в рот.

Дава скалится, всё так же гипнотизируя строчки на мониторе:

— Ага, стахановец хренов. Вся твоя пахота сводится к тому, чтобы с умным ебалом красивый фасад держать. А всю работу Камиль вывозит.

Закидываюсь хавчиком. Бля, просто отвал башки, вкуснотень.

— Камиль крутит мой капитал, пока я обрастаю связями, — парирую с набитым ртом. — Это называется грамотное распределение активов. Придет время — перехвачу штурвал по полной. Если, конечно, до тех пор вы меня своей духотой не прикончите или шальная пуля раньше времени не найдет.

Рэмбо диванный — мысленно усмехаюсь я, разглядывая его сосредоточенную мину

Дава коротко, снисходительно хмыкает:

— Я в твоем возрасте, щегол, уже по реальным горячим точкам ползал. Порох нюхал.

Делаю долгий глоток холодного сока прямо из пакета, с кайфом смывая усталость.