Случайная неизбежность

9

До утра я не смыкала глаз. Ошеломленно смотрела в темное окно, пытаясь понять: что именно меня так задело? Ну что? Он все равно бы исчез из моей жизни. Такие, как он, в принципе не задерживаются долго. Еще в большее шоковое состояние меня погрузили собственные слезы. Они покатились по щекам как-то сами собой, грудь сдавило так, что стало трудно дышать. Нафантазировала себе сказку, дурочка дикая. Было бы даже смешно, если бы не было так мучительно больно. Где именно болит — сказать было сложно, но внутри точно что-то надломилось и глухо ныло.

И вот я сижу на кровати и смотрю на экран. Зачем он мне пишет? Скучно стало? Или просто задело эго, что не получил того, чего хотел? Может, хочет растянуть свои изощренные игрища и посмотреть, как низко я готова пасть? Отвечаю вежливо, но шлю подальше, пытаюсь держать оборону, на его реплики стараюсь не реагировать. В чем дело? Ведомая каким-то шестым чувством, хочу написать «догадайся», но, подумав, стираю и выдаю всё как есть — про профиль и фотку.

Прилетает странное видео. С той самой девушкой.

Досмотрев кружок до конца, я медленно кладу телефон. Так значит... она ему не девушка? По идее, сейчас должно накрыть огромное, светлое облегчение. Но почему-то его нет. Наверное, потому, что теперь я чувствую себя невменяемой. Кто я вообще ему такая, чтобы так остро реагировать, устраивать сцены и выкатывать претензии? А с другой стороны — почему он вообще отправил это видео? Хочет доказать, что у него никого нет? Значит ли это, что он хочет, чтобы у него была я?

И главное — почему он снова такой бессовестно красивый на этой записи? Сдаюсь и включаю видео еще раз. Потом еще. И еще десяток раз. Залипаю на том, как плавно поднимается его темная бровь. На том, как он ухмыляется — только одним, правым уголком губ. Тем самым уголком, которым он вчера так порочно, так горячо касался моего рта, прикусывая нижнюю губу и проходясь по ней своим языком.

Однозначно сохраню это видео. Буду пересматривать.

Идиллию прерывает звонок. Сверху экрана высвечивается вызов, и имя «Егор» врывается в мозг, как болезненный удар током. Это не то будоражащее электричество, что прошибало меня рядом с Глебом. Это холодный разряд отрезвляющей реальности.

Медленно выдыхаю и принимаю вызов.

— Привет, сладкая моя малышка, — раздается в трубке его мягкий голос. — Соскучился безумно. Давай увидимся сегодня, очень хочу обнять тебя.

Какая же я дрянь. Чувствую себя так, будто меня выставили голой на площадь с табличкой «лицемерка года».

— Да, — говорю я неожиданно ровным голосом. — Я хочу увидеться.

Договариваюсь встретиться у «своего» дома. Быстро одеваюсь, выхожу на улицу и иду искать ту самую зеленую сталинку. В свете дня определить нужный подъезд оказалось сложнее, но я поднапрягла мозги. Третья арка от угла, сколотая лепнина над козырьком, ржавая труба водостока. Точно, этот.

Встаю под старым деревом, что у края клумбы раскинулось широкими ветвями, и делаю максимально непринужденный вид — будто я просто прохлаждаюсь тут в тени.

Машина Егора выныривает из-за поворота и плавно катится ко мне. Смотреть на этот знакомый бампер невозможно. Появляется малодушное желание сорваться с места и просто сбежать дворами.

Он мягко тормозит рядом. Через опущенное пассажирское стекло вижу Егора. Вальяжно откинулся на спинку сиденья, одна рука небрежно лежит на руле. Увидев меня, он окидывает мою фигуру теплым взглядом и растягивает губы в улыбке.

— Привет, пропажа. Прыгай давай в тачку, а то я уже начал думать, что ты вымышленная, — мне хочется провалиться сквозь землю.

За какие такие кармические грехи ему на пути встретилась я? Дергаю ручку и забираюсь в пропахший его парфюмом салон. Крепко сцепляю пальцы в замок на коленях, уставившись на лобовое стекло.

Машина плавно трогается с места.

— Куда едем? — спрашиваю я.

Егор выруливает со двора на проспект, легко перехватывая руль.

— А куда моя девочка хочет? — с теплой усмешкой отзывается он. — Можем за город рвануть, можем в кино. Я сегодня в твоем распоряжении.

А куда обычно отправляют таких, как я? Наверное, в какое-то специальное чистилище для предателей. В голове мелькает идиотская мысль: может, просто сказать ему, что я смертельно больна, жить осталось месяц, и мы больше не можем быть вместе?

Не могу заставить себя повернуть к нему голову, но чувствую его взгляд.

— Егор... — выдавливаю из себя слова. — Нам надо расстаться.

Медленно поворачиваю к нему лицо. И вижу, как его расслабленность будто сдуло взрывной волной. Тело мгновенно каменеет, спина становится неестественно прямой. Он подается вперед, вцепляясь в оплетку руля обеими руками. Машина дергается — он бьет по тормозам, но тут же берет себя в руки и выравнивает ход в потоке.

Взгляд из теплого в одно мгновение становится бешеным. На губах появляется усмешка.

— Чего, блять? — Егор резко поворачивает ко мне голову. — Мара, это шутка такая хуевая с утра пораньше? Смешно, я оценил. А теперь успокаивайся. Не надо нам никуда расставаться. Что за бред ты вообще несешь?

Стараюсь подобрать слова, но в голове пустота. Егор выруливает в сторону моста, машина стремительно набирает скорость. Прекрасно.

— Егор, я серьезно.

Желваки на его скулах начинают ходить ходуном. Смотрит только на дорогу, пока мы на полной скорости летим на мигающий желтый.

— Серьезно? — его голос звучит обманчиво ровно, но в нем столько злой горечи, что лучше бы он орал. — Просто берешь и перешагиваешь через меня, да? Охуенно серьезно, Мара. А че тут еще скажешь? Я перед тобой наизнанку вывернулся, думал, у нас всё по-настоящему, а ты мне просто счет приносишь и говоришь, что банкет окончен.

Да останови ты машину и выкинь меня уже на обочину с позором. Это же выносить невозможно. Глаза щиплет. Надо было написать ему сухое сообщение в мессенджере и заблокировать номер.

Залетаем на мост. Впереди уже расстилаются широкие, залитые солнцем поля.

— Да, я дрянь, — выдавливаю из себя, сглатывая ком в горле. — Можешь ненавидеть меня, проклинать, крыть матом — имеешь полное право. Я сама себя сейчас ненавижу не меньше.

Невыносимо просто смотреть на него такого.

— Я вообще не ебу, кто ты, Мара, — глухо бросает он. — Вокруг меня всегда баб крутилось — выбирай не хочу. Но мне, блядь, нужна была только ты. Я всё для тебя делал. Что не так пошло? Я где-то проебался? Сделал что-то не то? Давай, скажи мне в лицо, не держи за идиота!