Страница 10 из 39
Зал встретил нас, как в прошлый раз: рёбра свода, тусклые рыжие светильники — каждый пятый, — терминал-стела с рычагом в дальнем конце. Кусок падальщика, стартовый паёк, лежал у стены, где я его оставил, и уже начал осыпаться пеплом.
— О, — оживился Млякс. — Дозревает.
— Что значит «дозревает»?
— Полежит ещё сутки — весь в пепел уйдёт. Мясо молодое было.
— Ты говорил, это еда.
— Это и еда, и вклад. Редкое сочетание. У вас такого нет.
Я на всякий случай собрал, что насыпалось: [Получено: пепел — 4]. Не хватало ещё, чтобы паёк пропадал.
Пятьдесят восемь пепла. Я подошёл к терминалу, и меню развернулось само — узнало хозяина.
[Постройка: Дом (базовый). Сборка: древесина — 400 кг (внесено: 5), металл — 60 кг, пепел — 500.][Или: портальная крутка — 200 пепла. Шанс выпадения Дома: есть.]
— «Шанс есть», — сказал я. — А процент?
— Проценты пишут там, где хотят, чтобы ты посчитал и ушёл, — сказал Млякс. — У нас пишут «шанс есть». Это честнее: сразу ясно, что тебя разводят, но сердце всё равно верит.
— Двести пепла. Двадцать падальщиков.
— Или два хороших демона. Или один рейд. Или...
Он не договорил. Его согнуло.
Не так, как обычно. Обычно выдача выглядела как короткий приступ кашля с призом в конце. Сейчас Млякса сложило пополам, шерсть на загривке встала дыбом, хвост вытянулся струной, и звук он издал такой, будто из него выходило что-то, с чем он был категорически не согласен.
На чёрный пол Пристанища выкатился шар.
Чёрный. Не тёмный, не графитовый — чёрный, как дыра в мире. Швы на нём светились тусклым багровым, и свет этот не освещал ничего вокруг, даже пол под шаром.
Млякс отполз от него на всех четырёх — быстро, не отрывая взгляда, — и упёрся спиной в мою ногу.
— Млякс. Что это?
— Чёрная. — Голос у него был тонкий и трезвый, безо всякого ларька. — Хозяин, я её не выдавал.
— В смысле? Она из тебя выпала.
— Я. Её. Не выдавал. Чёрные не заказывают. Чёрные приходят сами. К тому, кого выбрали.
Шар качнулся — сам, без причины, на ровном полу — и замер швами ко мне. В воздухе над ним проступили строки. Багровые.
[Чёрная капсула.][Адресат: Артём Ильин, первый пользователь Земли.][Отказ: невозможен.][Самовскрытие через: 01:00.]
[00:59.]
— Млякс, — сказал я, не отводя глаз от шара. — Быстро и по делу. Что бывает в чёрных?
— Сильное. — Он сглотнул. — Сильное и с ценой. Всегда с ценой.
— С какой?
— Узнаешь, когда заплатишь.
[00:54.]
[00:53.]
Я смотрел, как тают секунды над шаром, который нельзя не вскрыть, в базе, из которой меня через двадцать пять минут выбросит неизвестно куда, — и единственный вопрос, который имел сейчас значение, звучал просто:
что эта штука попросит взамен?
Глава 4
Глава 4
— Отойди от неё! — Млякс тянул меня за штанину обеими лапами, упираясь всеми когтями в пол, и волок с такой силой, что я реально ехал по камню. — Дальше! Ещё дальше!
[00:03.]
— Ты сказал, отказ невозможен!
— Отказ невозможен! А стоять рядом — добровольно!
[00:02.]
— Если она сейчас рванёт...
— Она не рванёт! Чёрные не взрываются! Наверное! Я их два раза в жизни видел, оба раза — убегая!
[00:01.]
[Самовскрытие.]
Чёрный шар не взорвался. Он сделал хуже: раскрылся беззвучно, как зрачок, и из него вверх потянуло тонкую струю багрового дыма. Дым не рассеивался. Дым встал в воздухе столбом, развернулся плоскостью, и на плоскости, строка за строкой, начал проступать текст. Красивым шрифтом. С завитушками.
Я такой шрифт видел один раз в жизни — на грамоте «За вклад в развитие отечественной науки», которую мне вручили вместо обещанной надбавки.
[Персональное предложение.][Только для первого пользователя Земли.][Кредитная линия «Первый шаг».]
— Кредитная... — начал я.
— Нет, — сказал Млякс.
[Сумма: 1000 пепла. Немедленно.][К возврату: 2500 пепла.][Срок: 7 суток.][Взыскание: неотвратимо.]
— Млякс.
— Нет. Нет, нет и нет. — Он выпустил мою штанину, обежал дымную плоскость по дуге и встал между мной и текстом, что при его росте выглядело как попытка заслонить собой рекламный щит. — Хозяин. Послушай меня один раз в жизни. У нас этим детей пугают. Не темнотой, не охотниками — этим. «Будешь плохо себя вести — подпишешь кредит».
— Процент грабительский, — согласился я. — Сто пятьдесят за неделю.
— Причём тут процент?! Ты слово «взыскание» видел?
— Видел. А кто взыскивает?
— Взыскатель.
— Какой взыскатель?
— Неотвратимый.
— Это эпитет?
— Это должность!
Дымный текст терпеливо висел. Я подошёл ближе — Млякс издал звук умирающего чайника — и посмотрел под основные условия. Правильно посмотрел — там, внизу, бледнее основного текста, шёл мелкий шрифт. Мелкий шрифт есть везде, где есть деньги. Это константа поустойчивее гравитационной.
[П. 4. Досрочное погашение: разрешено. Без снижения суммы возврата.]
— Ну естественно.
[П. 7. Частичная оплата не приостанавливает взыскание.]
— Кто бы сомневался.
[П. 11. При невозможности взыскания пеплом взыскание производится иным имуществом должника.]
— Млякс. Что у меня есть из имущества?
— Ложка, — начал загибать когти Млякс. — Носок. Халат. Табурет остался в лаборатории, спишем. Пристанище...
— Пристанище?!
— А ты думал. Оно записано на тебя. Всё, что записано, — то и имущество. У нас один так базу проиграл. Целую базу, хозяин, с гарнизоном. Гарнизон, кстати, до сих пор служит — просто уже другому. Им, говорят, даже больше нравится: кормить стали по графику.
[П. 14. Взыскатель при исполнении имеет право на вежливое обращение.]
— Это как понимать?
— Буквально. Один должник обозвал Взыскателя. Не заплатил за это ничего дополнительно, но Взыскатель теперь рассказывает эту историю на каждом взыскании. Сорок минут. С паузами. Все просят: лучше заберите что-нибудь.
Под пунктами проступила строка помельче:
[Предложение действительно: 09:41.][Решение о подписании — добровольное.]
А в углу зрения, наискосок от кредитных завитушек, висело моё расписание на ближайшую жизнь:
[До выброса: 19:12.]