Страница 6 из 14
– Всем на пол, закрыть глаза ладонями, – отдал он приказ, резким тоном.
Только хотела задать вопрос, как увидела, что рабыни покидали тряпки и тут же упали ниц, закрывая глаза.
Сомнений не было. Сейчас сюда войдёт император.
Выполнила приказ последняя, и именно в этот момент слуги распахнули двери и громко поприветствовали императора и …императрицу.
Я слышала только шаги. Тяжёлые и медленные, и цокающие быстрые. Короткие фразы ничего не значащих разговоров.
...иди в свои покои...
...тебе нужно отдохнуть...
От тембра мужского голоса по спине пробежались мурашки: властный, чёткий, безэмоциональный и слегка искажённый.
...как прикажете, повелитель...
...малыш наверно устал...
Женский тонкий, льстивый.
Знала, что нельзя, но не смогла удержаться. Создав щёлочку между пальцами, я пыталась подглядеть за четой, но не видела их отсюда, лишь край одежды.
Император и императрица во время короткой беседы стояли, а потом снова пошли к большой лестнице, что брала своё начало из холла.
Вот тут-то я их и увидела.
Пришлось собрать всё своё самообладание, чтобы не ахнуть. Заставить себя застыть в статичной позе, чтобы не дрогнула ни одна мышца.
Лицо мужчины закрывала золотая маска с прорезями для глаз, носа и рта. Оттого и голос был таким странным.
Болезнь настолько прогрессировала, что изуродовала лицо?
Императрица же, наоборот, была божественно прекрасна: молочная фарфоровая кожа светилась красотой и здоровьем, чёрные прямые волосы были убраны в красивую причёску. Совершенство, созданное природой.
Она то и дело поглаживала большой живот, открыто улыбаясь своему мужу.
Мне нужно было закрыть глаза, но я не могла отвести от них взгляда.
– Она что смотрит на меня?
Визгливый голос женщины разрезал пространство, и она указывала прямо на меня.
Щёки пылали огнём. Слова Томы прозвучали в ушах, так, словно она сказала их только сейчас:
– Во дворце много правил, Мэй. Но одно запомни, как утреннюю молитву: не смей смотреть на императора! За это сразу казнят!
– Ты ошиблась, никто на тебя не смотрит, – мягко успокоил её мужчина, беря под локоть.
– Нет, я видела. Подглядывает в щёлочку. Любопытная тварь!
Вся красота сползла с неё, как водная краска под дождём. Настоящее нутро не спрячешь под тонной косметики и доброжелательной улыбкой.
Закрыв глаза, сконцентрировалась. Нельзя было выдавать своё волнение и дрожь.
– Прекрати, – уже строже осадил её муж.
– Я так волнуюсь за малыша. Боюсь страшно! Кругом столько ненависти…
Пролепетала женщина, немного успокоившись. Я не видела её больше, но не поверила, потому что злые глаза врезались в моё сознание.
– Я провожу тебя...
Император увёл свою жену, и мы все разом выдохнули.
Надсмотрщик палкой с металлическим набалдашником приподнял моё лицо, коснувшись подбородка.
– Смотрела?
Убрав ладонь, медленно открыла глаза, демонстрируя, что не подсматривала.
– Нет, мне проблемы не нужны.
Глава 7
Мэй
Вернувшись в рабское крыло, я села на пол, и обхватила ладонями голову. Мелкая дрожь на кончиках пальцах выдавала мой страх и волнение.
Перед глазами ещё не развеялся образ императорской четы.
Меня поразила маска императора. Внутри что-то болезненно сжималось при воспоминании о ней.
Зачем закрывает лицо? Оно обезображено болезнью?
Не хочет, чтобы подданные видели его лицо. Неужели настолько тщеславен?
И если желание прикрыть уродство во мне не нашло негативного отклика, то заставлять рабынь закрывать глаза, мне показалось странным.
Через маску же нельзя ничего разглядеть.
Хотя наверно неприятно, когда тебя все постоянно рассматривают, задавая немой вопрос глазами: «Что там у тебя под маской?».
Это не было любопытством. Все те, кто обладает даром жизни, были лекарями. Дар был не просто силой, а продолжение моей воли, я должна была понимать, что нужно лечить, разбираться в анатомии и прочем.
Я училась быть лекарем.
Анвар не разрешал лечить простой народ. Не хотел, чтобы дворец превратился в лазарет, куда потянутся больные со всех островов.
Теперь поняла, что дело было в другом: он боялся, что я растрачу дар и ему ничего не останется.
Не понимал, что невозможно растратить то, что является часть тебя, как ноги, например. Оттого что мы ходим всю жизнь, они же не стираются. А я не решалась идти против его запрета.
Я должна была злиться на императора! Всё, что со мной произошло, – следствие его желания исцелиться. Его желания! Мне не должно быть до этого дела. Меня разрушили, уничтожили, сделали рабыней. Но отчего тогда мне было его жаль.
Хотя всё могло быть по-другому. Я могла исцелить его своим даром. Острова и империя стали бы союзниками.
В этом развитии событий все бы выиграли.
Вот только…я бы никогда не узнала истинного отношения Анвара к себе. Так бы и жила в иллюзиях, оставаясь королевой лишь на словах. Я бы никогда не родила ребёнка. Это бы съедало меня, разрушало.
Правда, и альтернатива оказалась не лучше. Я останусь рабыней до самой смерти.
Оглядев толпу разновозрастных рабынь, поняла, что за возможность изменить свой статус тут не то, что волосы вырвут, глаза расцарапают.
– Ты зачем это сделала? Не слышала про правило?
Резкий голос вырвался меня из мыслей. Подняв взгляд, столкнулась в недовольным лицом женщины, что работала сегодня в холле со мной.
Подошедшие «подруги» оцепили меня кольцом.
Поднявшись на ноги, я отряхнула юбку, и, вскинув подбородок, сказала:
– С чего взяла, что сделала?
– Хочешь сказать, императрица просто так к тебе прицепилась? – не унималась женщина.