Страница 40 из 45
После того инцидента на её запястьях ещё несколько дней виднелись синяки, тёмные полукружия от его пальцев. Влад замечал их, когда они случайно встречались, и в груди что‑то сжималось. Ему было жаль, но он так и не нашёл в себе сил извиниться. Гордость, упрямство или что‑то ещё не позволяло ему произнести эти слова.
С тех пор их встречи стали ещё более напряжёнными. Каждый раз, когда они оказывались в лифте вдвоём, Влад нарочито прижимал её к стене, не касаясь тела, но перекрывая пути к отступлению. Он стоял слишком близко, смотрел прямо в глаза и с каким‑то извращённым удовольствием наблюдал за её реакцией.
Алиса поджимала пухлые губы, в глазах вспыхивал гнев, щёки краснели.
— Отпусти, — шипела она сквозь зубы. — Ты что, совсем с ума сошёл?
— А что такое? — он ухмылялся, чуть наклоняясь к ней. — Боишься?
— Я тебя не боюсь, — она пыталась оттолкнуть его, но безуспешно. — Просто ты невыносимый!
— Зато ты очень даже, — шептал он, и его голос звучал непривычно низко.
Она ругалась на него, сыпала колкостями, пыталась ударить, но он только смеялся, наслаждаясь её яростью. Боже, как же ему нравилось видеть её такой взъерошенной и злой, пылающей от негодования. В эти моменты она казалась ему живой, настоящей, не похожей на ту ледяную куклу, какой старалась выглядеть перед остальными.
Внутри него боролись два чувства. С одной стороны, Алиса определённо привлекала его физически. Он ловил себя на том, что слишком часто думает о ней, слишком внимательно следит за её перемещениями во дворе.
С другой… Её репутация действовала на него отрезвляюще.
Противоречия разрывали его изнутри. Он то нарочито игнорировал её, то снова искал повода столкнуться, чтобы снова увидеть этот гнев в её глазах, услышать её колкие слова, почувствовать, как внутри всё сжимается от этой странной игры.
Но тот вечер изменил всю его жизнь.
Мама уехала в деревню, и Влад устроил себе поминки по отношениям прямо у себя в квартире, включил на полную громкость тяжёлый рок, опрокинул уже третий стакан и вполглаза просматривал социальные сети в поисках новой девушки на ночь.
В этот момент в поле его зрения показалась Алиса. Она стояла перед ним скрестив руки на груди, в своих коротеньких белых шортах и какой-то толстовке. Её светлые волосы были слегка растрёпаны, а глаза метали молнии из‑за грохота музыки.
В любой другой день он бы грубо отмахнулся, рявкнув что‑то вроде «Закрой дверь с той стороны!». Но в тот вечер всё было иначе. Внутри что‑то дрогнуло. Вместо грубости он неожиданно для самого себя пригласил её присоединиться.
Алиса замерла на мгновение, словно не веря своим ушам. Потом её губы дрогнули в усмешке, но она не отказалась.
В тот вечер она открылась ему с новой стороны. И чем дольше они общались, тем сильнее она его заинтересовывала. Он вдруг понял, что смотрит на неё не как на ту самую соседку с дурной репутацией, а как на красивую девушку, с ямочками на щеках, когда она искренне улыбается.
Этой ночью он должен попробовать запретный плод.
Он подошёл к ней ближе, поймал её взгляд. Потом медленно наклонился и поцеловал. Сердце застучало быстрее, когда она не оттолкнула его, а, наоборот, ответила. Она тихо стонала от его прикосновений, пальцы вцепились в его футболку.
Алиса была девственницей.
Он испугался. Но вместе с этим страхом пришло и другое чувство. Весь его мир перевернулся в один миг, заиграл новыми красками.
Утром Алиса, избегая его взгляда, наговорила какой‑то бессвязной ерунды, что всё это ошибка, что нужно забыть всё, что между ними произошло.
Но как он мог это забыть? Уже тогда он понял, что девушка плотно засела в его сердце.
А она упорно его отвергала. Отталкивала, отгораживалась стеной из колючих фраз и фальшивой уверенности. И чем сильнее она сопротивлялась, тем сильнее он хотел её.
Потом была служба. Год вдали от дома, от двора, от неё. Но даже там, среди строевой подготовки, учений и казарменной рутины, он не мог её забыть. Она снилась ему каждую ночь. Мысли ежедневно возвращались к ней.
Их последний разговор перед отъездом закончился ссорой. Влад, не в силах больше сдерживаться, выплеснул на неё всю накопившуюся злость.
Алиса тогда пришла к нему сама. Пришла и призналась в чувствах. Но он был так ослеплён обидой и горечью, что наговорил ей всякой ерунды.
Теперь она ненавидит его. По крайней мере, так говорит. Ненавидит.
— Влад, — Игнат стоял у бара, когда он спускался со второго этажа. — Водички?
— Лучше чего-нибудь покрепче.
Игнат кивнул, заполняя бокал напитком. Протянул мрачному другу, тот залпом выпил.
— Ты чего такой смурной? Маринка не дала? — Игнат посмеялся, делая пару глотков пива.
Влад уставился в окно, замечая Макса болтающего с одной из подружек Регины. Этот тип его раздражал. И не только потому, что прикасался к его Алисе, но и тем, что вел себя так, будто у него нет девушки.
— Сукин сын, — Влад поджал губы, когда заметил, как он повел девушку танцевать.
— Эй, ты чего? — друг похлопал его по плечу. — Каким местом Макс тебе дорогу перешел?
— Он лапает другую, пока его девушка спит наверху, — злость накрывала с новой силой. Он хотел уже кинуться во двор и сломать ублюдку челюсть.
— Какая девушка? Алиска что ль? — Игнат явно был удивлен. Влад посмотрел на него. — Они не встречаются, насколько я знаю.
— Какого хрена тогда весь вечер в зубы долбятся? — прошипел Влад, не веря своим ушам.
Он ведь наблюдал за ними и видел их взгляды. Да и месяц назад он видел эту парочку целующимися у подъезда.
— Да они виделись пару раз. Регина сказала, что их отношения скорее дружеские, — пожал плечами друг.
— С другом в засос не целуются.
— А может, и начали встречаться, но вряд-ли, — Игнат тоже заметил, как Макс обжимается с худенькой девушкой. — Точно нет.
— Чёрт, — выругался Влад и схватился за бутылку с напитком, делая глотки прямо с горла.
Алиса снова солгала ему, а он наговорил ей то, чего не следовало. Чёрт. Ненависть Алисы была оправдана. Но он очень надеялся, что они и правда, не встречаются.
— Тебе Алиса нравится.
Игнат хоть и был качком, но далеко не тупым.
Опустошив бутылку практически до дна, он намертво сжал её в руке, стекло чуть не треснуло под пальцами.
Не просто нравится. Он её любил.
Влад намеревался подняться наверх и расставить все точки. В груди клокотала такая смесь чувств, что голова шла кругом.