Страница 33 из 45
Во время прогулки я то и дело ловила себя на том, что разглядываю его линию скул, чуть изогнутые брови, привычку слегка прищуриваться, когда он улыбался. И вместе с тем в голове крутился странный вопрос: почему при всей его очевидной привлекательности я не чувствую того самого волнения, от которого перехватывает дыхание?
Может, дело в том, что мои мысли то и дело сворачивали в другую сторону, как раз туда, где короткие волосы Влада и его взгляд, задержавшийся на мне в коридоре. А может, просто Максим был слишком идеальным, таким, к которому боишься не дотянуться, от которого ждёшь не искренности, а безупречного образа.
Я гнала эти мысли прочь, улыбалась, отвечала на его вопросы, смеялась над шутками. Но где‑то внутри тихо звучало: «Это не то». И от этого осознания становилось немного неловко, как будто я обманывала не только его, но и себя.
Мы остановились возле моего подъезда. Я мило улыбалась, слегка кокетничала, заправила прядь волос за ухо, чуть наклонила голову. В свете уличного фонаря его голубые глаза словно вспыхивали изнутри.
Атмосфера явно располагала к чему‑то большему и момент настал. Его крепкие руки мягко обхватили меня за талию, притянули ближе. Поцелуй получился чуть сдержанным, даже слегка жёстким, но меня это не смутило. Мы стояли под тёплым светом фонаря, я проводила пальцами по его плечам, впитывала ощущения, пыталась целиком погрузиться в эту сцену.
Жаль, что идиллию разрушили в одно мгновение.
Рядом с нами резко припарковалась чёрная иномарка. Хлопнула дверь, раздались тяжёлые шаги, а следом характерное побрякивание ключей в чьей‑то руке. Я невольно отстранилась от Максима, всё ещё улыбаясь ему, но уже краем глаза уловив фигуру, приближающуюся к подъезду.
Это был Влад.
Его лицо казалось потемневшим, почти мрачным. В одной руке он держал спортивную сумку, в другой нервно перебирал ключи. Я буквально почувствовала, как воздух между нами наэлектризовался. На долю секунды его взгляд задержался на нас… Такой презрительный, колючий, но в нём, казалось, промелькнуло что‑то ещё. Что‑то, очень похожее на ревность.
Влад скрылся в подъезде.
Моё настроение в ту же секунду рухнуло. Романтический ореол рассеялся, оставив лишь горькое послевкусие. Я стояла, всё ещё чувствуя тепло рук Максима, но мысли уже унеслись вслед за Владом.
Почему его появление и взгляд, его молчание так сильно бьют по нервам?
С Максимом в тот вечер мы решили остаться просто друзьями, будто ничего не случилось. Он не настаивал, не задавал лишних вопросов, и это было приятно. Мы продолжали созваниваться, иногда гуляли по вечерам, неспешно прогуливались, разговаривали..
Но каждый раз, закрывая глаза, я снова видела тот презрительный взгляд Влада, его сжатые кулаки, его фигуру, исчезающую в подъезде. И понимала, что пока он рядом, буквально за стенкой, ни с кем другим у меня ничего не получится по‑настоящему.
Время пролетело незаметно. Регина начала встречаться с Игнатом, тем самым крепким, подтянутым парнем, который раньше числился в её друзьях. Впрочем, никому не нужно было объяснять, что её чувства к нему давно вышли за рамки приятельских.
Игнат был старше Влада на год. В отличие от многих сверстников, он сразу после школы отправился служить в армию, а уже потом поступил в университет. Регина рядом с ним словно расцветала, становилась мягче, но в то же время решительнее, будто нашла опору, на которую можно положиться. И я была рада за них.
И вот теперь у Регины намечался день рождения. Круглая дата, которую она задумала отметить с размахом. Местом празднования стала её дача, расположенная в двух часах езды от города. Подруга с головой ушла в подготовку, продумывала меню, составляла плейлист, рисовала в воображении идеальную атмосферу этих выходных. И, конечно, ей требовалась наша помощь.
Регина заранее предупредила, что придётся отпросить нас у родителей на несколько дней. С моей мамой вопросов не возникло, потому что она без колебаний дала добро, зная, что я в надёжной компании. А вот с Ленкой вышла заминка. Её родители люди строгих правил: отец работал в полиции, а мама занимала должность директора школы. Гиперопека над единственной дочерью достигала впечатляющих масштабов, несмотря на то, что Лена уже была совершеннолетней.
Нам с Региной пришлось приложить немало усилий, чтобы успокоить их. После долгих переговоров и уточнений разрешение всё‑таки было получено.
В пятницу после обеда я была готова и ждала у подъезда, когда за мной заедет друг Игната. Май выдался тёплым, солнечным, таким, что даже воздух казался пропитанным светом и ароматом цветущих садов. У подъезда пышно распустились мои любимые сирени.
Я стояла в лёгком красном летнем платье. В руках вертела ветку сирени, подносила её к лицу, вдыхая сладкий аромат. Мысли плыли неторопливо, предвкушая грядущие выходные…
И вдруг звук открывающейся подъездной двери, лёгкий скрип, шорох шагов. Я невольно повернула голову, уловив краем глаза знакомый силуэт.
Ветка сирени выскользнула из пальцев, бесшумно упав на тротуар.
— Привет, подруга Регины, — раздался до боли знакомый голос.
Влад стоял передо мной. Выше, чем прежде, шире в плечах, с той новой, взрослой статью, которая появляется у парней после армии. Его тёмные волосы были коротко подстрижены, черты лица заострились, стали резче, но в карих глазах по‑прежнему плясали смешинки. Те самые, от которых когда‑то внутри всё сжималось.
Он смотрел на меня сверху вниз, слегка ухмыляясь.
— Язык проглотила? — спросил он, приподняв бровь.
Я судорожно сглотнула, пытаясь собраться с мыслями. Голос будто застрял в горле, а в голове метались обрывки фраз, и ни одна не казалась подходящей. Хотелось ответить колко, с вызовом, но вместо этого лишь молча смотрела на него, чувствуя, как тепло приливает к щекам.
Он изменился, но при этом остался всё тем же Владом. Тем самым, от которого когда‑то бежало сердце, от которого до сих пор мурашки по коже.
Я медленно отвела откровенный взгляд, изо всех сил стараясь унять предательскую дрожь, пробежавшую по телу. Волна смущения накрыла с головой, но я не позволила себе растеряться. Тихо прочистила горло, усилием воли растянув губы в лёгкой улыбке. Скрестила руки на груди, намеренно подчёркивая своё показное равнодушие. Это был наш первый разговор за всё это время.
— Привет, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Значит, ты тот самый друг Игната…
Я ведь могла догадаться раньше…