Страница 92 из 140
Глава 86
Я моргнула.
Один раз.
Второй.
Принц никуда не исчез. Значит, коридор, холодный камень у моей спины и его горячее, сбивчивое дыхание были не сном. Или сон продолжался, просто сменив декорации.
— Доброе утро, Лиада Торос, — произнес Виерис.
Даже не назвал меня фамильяркой! Надо же! Обратился по имени, словно я человек, а не инструмент!
Его голос прозвучал ровно. Слишком ровно для человека, который вчера ночью держал меня за запястье так, словно еще одно неверное движение — и между нами случится что-то непоправимое.
Я судорожно вдохнула запах его парфюма, но тут же заставила себя выпрямиться.
Спина ровно. Подбородок выше. Никаких слез. Никакого дрожащего голоса. Никаких попыток разгадать бездну в его фиалковых глазах.
“Я — фамильяр. Расходный материал. Живой щит. Он — хозяин. Наследник. Вот и всё. Точка!”, — пронеслась мысль, а я постаралась выглядеть спокойно и отстраненно. Как и подобает фамильяру.
— Доброе утро, Ваше Высочество, — сухо произнесла я, стараясь, чтобы слово «Ваше» звучало как лезвие. Холодно. Почтительно. Почти без ненависти. Ну, почти без ненависти.
Виерис задержал на мне взгляд. Тяжелый, изучающий.
— Можно войти?
Я едва не усмехнулась. Горько и зло.
Можно? Серьезно? Человек, который может забрать мой резерв, мое здоровье, мои силы и, если ему станет скучно, мою жизнь, спрашивает разрешения переступить порог комнаты, которую мне выделили в его берлоге.
Как мило. До тошноты.
— Разумеется, Ваше Высочество, — ответила я, отступая на шаг и прижимаясь бедром к краю письменного стола. — Это же ваша башня. Ваши правила.
Он вошел.
Комната сразу стала меньше. До этого она казалась мне роскошной, но чужой клеткой. Теперь же воздух в ней сгустился, стены придвинулись, а кровать, стол и окно вдруг превратились в декорации для очередного, более изощренного допроса.
Виерис остановился посреди комнаты. Я закрыла дверь и осталась стоять у стены, скрестив руки на груди, словно это могло защитить от него.
Между нами повисла тишина. Неловкая. Тяжелая. Такая, в которой слышно, как где-то за окном по стеклу стекает капля дождя и как гулко бьется мое собственное, предательски учащенное сердце.
— Я хотел извиниться за вчерашнее, — произнес принц.
Я перестала дышать.
Наверное, это было заметно, потому что Виерис слегка приподнял бровь, и в этом движении мелькнула та самая, опасная искра.
— Ты удивлена?
Удивлена? Нет. Я была потрясена. Оскорблена. Сбита с толку. И еще немного испугана, потому что если Виерис Баллард с утра приходит извиняться к фамильярке, значит, где-то в Академии, возможно, уже открылась бездна, из которой вылезли демоны, и я об этом скоро узнаю.
— Нет, Ваше Высочество, — ответила я слишком быстро, глядя ему в переносицу, чтобы не встречаться со взглядом.
— Лжешь.
— Фамильяр не обязан оценивать поступки хозяина. — Я цеплялась за эти слова, как за щит. За устав. За Кодекс преданности. За всё, что разделяло нас и не давало мне провалиться в ту безумную воронку, которая затягивала меня рядом с ним.
— Я не спрашивал, что обязан фамильяр, — тихо произнес он, делая шаг вперед.
Я сжала пальцы в кулаки, ногтями впиваясь в ладони.
Вот оно. Вот так будет лучше. Сухо. Формально. Без попыток понять, зачем он пришел.
— Тогда позвольте выразиться точнее, Ваше Высочество, — произнесла я, и мой голос зазвенел от напряжения. — Хозяин не обязан извиняться перед вещью. Он на то и…
Я не успела договорить.
Потому что принц оказался рядом.
Слишком быстро. Я даже не уловила движения, лишь почувствовала, как изменилось давление воздуха, как нахлынула волна жара, исходящая от его тела. Только что он стоял в центре комнаты, а теперь был почти вплотную, у моего стола. Так близко, что я почувствовала, как его дыхание касается моих волос.
А потом его левая рука — бледная, с выступающими венами, без перчатки — поднялась к моему лицу.
Я замерла, ожидая удара. Ожидая, что он схватит меня за горло.
Но его длинные, холодные пальцы лишь слегка коснулись моей щеки, скользя к уголку губ. И разжали их.
Он сунул мне в рот конфету.
Я моргнула, широко распахнув глаза.
— Мм?!
Виерис смотрел на меня совершенно спокойно. Словно ничего странного не произошло. Словно кронпринцы каждый день приходят к фамильяркам по утрам, чтобы вторгаться в их личное пространство и запихивать им в рот шоколад.
— Жуй, — сказал он. Его голос был низким, вибрирующим, отдающимся где-то глубоко в моем животе.
Конфета начала таять на языке.
Темный шоколад. Горький, почти терпкий. С тонкой, почти незаметной вишневой начинкой, отдающей легким привкусом дорогого ликора.
Очень дорогой. Это стало ясно сразу, потому что обычные конфеты так не тают. Обычные конфеты не оставляют на языке вкус императорского дворца, чужой власти и чужого, роскошного детства.
Я прожевала. Медленно. С достоинством, которого у человека с конфетой во рту, наверное, быть не может.
— Ваше Высочество, — начала я осторожно, стараясь не смотреть на его губы, — я не совсем понимаю…
Вторая конфета оказалась у меня во рту, прежде чем я успела возразить. Его пальцы скользнули по моей нижней губе, оставляя после себя обжигающий след.
— Ммф! - дернулась я от возмущения.
— Не торопись, — спокойно произнес Виерис.
Я уставилась на него. Он стоял, немного наклонив голову, и наблюдал за мной так, словно проводил сложный магический опыт, фиксируя каждую мою реакцию.
Я прожевала вторую. Эта была с орехом.
Я ненавидела его. Принца. Не орех. Орех как раз оказался подозрительно вкусным, вызывая предательское чувство тепла в груди.
— Вы сейчас что делаете? — спросила я, когда наконец смогла говорить, и мой голос дрогнул.
— Извиняюсь.
— Конфетами?
— Да.
— Запихивая их мне в рот? — возмущенно произнесла я.
— Ты говорила неправильные вещи, — он чуть склонил голову набок, и прядь белых волос упала ему на лоб. Впервые за все утро он выглядел не как безупречная статуя, а как уставший человек. — Ты снова начала прятаться за слова «хозяин» и «фамильяр».
У меня внутри что-то болезненно дернулось, отзываясь эхом в магической связи, пульсирующей под ребрами. Я резко выпрямилась, отстраняясь настолько, насколько позволяла стена за моей спиной.
— Потому что это правда, Ваше Высочество.
— Нет.
— Нет?