Страница 89 из 140
Его глаза горели. Буквально. Привычная, холодная фиалковая радужка исчезла, растворившись в золотистой, хищной, нечеловеческой глубине. Зрачок сузился, вытягиваясь в тонкую, вертикальную щель.
Дракон. Настоящий, первобытный дракон, вырвавшийся на поверхность.
Я никогда еще не видела его таким. Никогда. Это был не студент, не наследник престола. Это была стихия, готовая сжечь все на своем пути. Чудовище древности, о которых нам рассказывали на лекциях. Без сердца, без милосердия и без пощады.
— Я сказала, что души у вас нет, — выдохнула я, и воздух в легких внезапно стал разреженным.
Мой голос прозвучал сипло. Но я вложила в эти слова всю гордость. Я отвернулась, чтобы скрыть подступившие слезы обиды. Но обижалась не на него. Я обижалась на себя. За то, что на какую-то сотую долю секунды поверила в то, что в нем есть человечность.
Нет, я не стала оправдываться, пытаться сгладить. Я сказала, как есть.
В следующее мгновение мир качнулся. Я даже не успела понять, что произошло, не успела моргнуть. Только почувствовала, как сильная, неумолимая рука схватила меня за запястье. Дневник едва не выскользнул из онемевших пальцев.
Меня резко развернули к себе, заставляя силой смотреть в глаза.
Шаг. Еще шаг.
Моя спина с глухим стуком ударилась о холодную каменную стену. Воздух мгновенно выбило из легких. Я судорожно, жадно вдохнула, но вместо кислорода в грудь ворвался его запах.
Виерис стоял совсем близко. Слишком близко. Его тело почти касалось моего, излучая жар, который болезненно контрастировал с ледяной стеной за моей спиной. Одна его рука упиралась в камень прямо возле моей головы, блокируя любой путь к отступлению. Вторая все еще сжимала мое запястье, и я чувствовала, как его пульс бьется в унисон с моим собственным, только быстрее в десятки раз.
Я слышала собственное сердце, грохочущее в ушах, как барабан. И почему-то не могла отвести взгляд от его лица. Ни на секунду. Я смотрела в эти черные, вертикальные зрачки и видела в них собственное отражение: маленькую, испуганную, но не сдающуюся.
Он склонился ко мне. На мгновенье мы были так близко, что прядь его светлых волос коснулась моего плеча.
— Ты ничего обо мне не знаешь, — проговорил он. Голос прозвучал низко, хрипло, с придыханием, словно каждое слово давалось ему с нечеловеческим трудом, вырываясь из самой глубины.
— Тогда расскажите, — выпалила я. Я сама не поняла, зачем это сказала. Говорить такое ему сейчас — это было равносильно самоубийству.
Фиалковые драконьи глаза вспыхнули ярким гневом, который обжег мне кожу. Он подался вперед. Еще ближе. Еще опаснее. Казалось, что мы почти соприкоснулись телами.
— Не испытывай мое терпение, Лиада.
— А что будет? — прошептала я, едва разлепив губы. Они пересохли от напряжения.
Я дрожала. Мелкой, неконтролируемой дрожью, которая начиналась в коленях и поднималась к горлу. Но я продолжала смотреть ему в глаза, не смея моргнуть.
— Убьете меня?
Мышца на его челюсти дернулась. Впервые. За все время нашего знакомства. Впервые я увидела, как треснула его безупречная, ледяная маска.
И вдруг я поняла страшную, ошеломляющую вещь.
Он зол.
Но он зол не на меня. И не на мои дерзкие слова.
Он зол на сами слова. Потому что они попали туда, куда никто и никогда не бил. Прямо в самое сердце.