Страница 133 из 140
На этот раз сильнее. Не плечо — губа. Что-то рассекло кожу, и по подбородку потекло что-то тёплое, густое. Я провела рукой, видя красные полосы на руке.
Кровь.
Моя кровь.
И снова связь дёрнулась.
Это было так странно, так неправильно, что на секунду я даже забыла про ворона. Я стояла посреди комнаты, с разбитой щекой, с кровью на губах, и смотрела на свои пальцы — и не понимала, чья это кровь. Моя или его.
Белит застыл.
Абсолютно неподвижно.
Я увидела, как меняется его взгляд.
Впервые.
За всё время, что я его знала — с первого дня в кабинете ректора, с того момента, как он каркнул мне в лицо и обдал ветром от крыльев — я видела в его глазах только три вещи: насмешку, любопытство и холодное, древнее терпение.
Сейчас в них было что-то четвёртое.
— Нет...
Тихо.
Почти шёпотом.
Я никогда не слышала, чтобы Белит говорил так. В его голосе не было ни насмешки, ни хриплой, каркающей зловещести. Было что-то другое. Что-то, от чего у меня внутри всё сжалось — не от страха за себя. От страха за него.
Он смотрел не на меня, и вдруг меня согнуло пополам.
Боль взорвалась внутри.
Настоящая.
Ослепительная.
Не чужая в этот раз. Моя. Потому что его тело было далеко, а моё — здесь, и связь работала в обе стороны, и всё, что происходило с ним, теперь проходило через меня — не как эхо, не как отголосок, а как если бы это делали со мной.
У меня закричало всё тело. Не горло — тело. Каждая клетка, каждый нерв, каждый кусочек кожи. От этого крика я оглохла.
Рука.
Кость.
Я почувствовала хруст.
Так отчётливо, словно ломали мою собственную. Сухой, короткий звук — не в ушах, а где-то внутри, в самой середине предплечья. Я посмотрела вниз — рука была целой. Не сломанной. Не искривлённой. Но боль была такой, будто кость действительно раскололась надвое, и обломки терлись друг о друга при каждом движении.
Потом ещё одну.
И ещё.
Я рухнула на колени. Пол был холодным, но я его не чувствовала — я чувствовала только его. Виериса. Его руку. Его кость. Его боль, которая теперь была и моей.
Из горла вырвался крик. Не человеческий. Что-то среднее между воем и стоном, и я даже не была уверена, что это я его издаю.
Перед глазами всё поплыло. Комната качнулась, стены накренились, и я уперлась ладонью в пол, чтобы не упасть лицом. Ладонь была мокрой — я прикусила губу, и кровь капала на камень.
— Виерис…
Имя сорвалось само. Тихое. Хриплое. Я не знала, слышит ли он меня. Я не знала, может ли он услышать. Но я произнесла его ещё раз — мысленно, сквозь связь, сквозь ту невидимую нить, которая теперь горела, как раскалённая проволока.
Виерис.
Боль не прекращалась.
Позвоночник.
Рёбра.
Челюсть.
Каждый новый удар был страшнее предыдущего. Я уже не понимала, где нахожусь. Мне казалось, что его убивают. Что где-то далеко, в каком-то тёмном, холодном месте, сейчас десятки магов разрывают его на части. Что он лежит — один, без фамильяра, без защиты — и они делают с ним то, что я сейчас чувствую каждой клеткой своего тела.
— Нет... — снова произнёс Белит.
Но теперь в его голосе был страх.
Настоящий страх.
Не тот древний, холодный ужас, который я видела однажды в глазах Виериса — когда он боялся себя, своего внутреннего зверя. А страх старый, уставший, почти отцовский. Страх существа, которое вдруг поняло, что сейчас умрёт тот, за кем оно смотрело.
Ворон подлетел ближе.
Чёрные глаза расширились. Зрачок — круглый, птичий — вдруг стал слишком большим, почти занимающим всю радужку.
Старое существо впервые выглядело растерянным.
— Нет...
Меня снова выгнуло от боли. Я услышала треск.
Глухой.
Глубокий.
Словно ломались не кости.
Словно ломалось что-то гораздо большее. Что-то, что держало этот мир в равновесии. Что-то, что было вложено в саму ткань ритуала, в саму идею связи, в саму кровь Баллардов.
Белит закрыл глаза.
А потом открыл.
И прошептал:
— Др-р-ракон…
Слово повисло в воздухе. Тяжёлое. Древнее. Оно пахло чем-то старым, чем-то, что было спрятано слишком долго, и теперь вырвалось наружу, и заполнило собой всю комнату.
— Тр-р-рансформация! Он обращается в дракона! Что ты наделала, Лиада Торос...
— Это не я наделала! — закричала я, чувствуя, как боль разрывает меня на части. Словно что-то рвется из моей спины, вырывая лопатки. — Это вы наделали! Ты! Это не я его разбудила, а ты! Вы с императором это сделали сами! Своими руками! И если ты не остановишься, он точно…
Я не смогла договорить. Боль скрутила меня пополам. Из горла вырвался хрип.
— Если бы не было тебя, то все было иначе. Я говорил ему выбрать другую! — каркнул ворон.
Он бросился на меня, а я попыталась закрыться руками от жутких сверкающих магией когтей.