Страница 5 из 22
Во дворе на гравийной площадке перед особняком стояла толпа карет. Монстр всегда приезжал в имение в сопровождении нескольких десятков людей на нескольких экипажах, и выглядело это так, будто он путешествует со своей маленькой армией.
Но ближе всех стоял экипаж, приготовленный для меня — большая чёрная карета на широких колёсах с блестящими спицами, запряжённая четвёркой смоляных жеребцов — махина чем-то напомнила мощный внедорожник из моего мира.
Два лакея стояли возле раскрытого багажного отделения, ждали. Впереди сидел извозчик в красивой форме и держал натянутые вожжи, а рядом с ним — худой пепельноволосый лорд, один из порученцев мужа. Аннет видела его прежде, только имя теперь никак не отзывалось в памяти.
Муж жестом разогнал подбежавших лакеев и сам повёл меня к экипажу, глухо вбивая трость в мелкий гравий.
За спиной оставался особняк, в котором Аннет прожила пятнадцать лет. Накатило многое из её воспоминаний о том, как она тут жила: выбирала шторы, мебель, меняла обивку стен в гостиной и хлопотала над розами, растущими на клумбе у крыльца. Но я не смела оглядываться и грустить — слишком много в этом унижения.
Вдруг — тихий писк под кустом.
Я замерла.
Снова — чуть громче. Где-то сбоку, у основания старой скамейки, выглянул грязно-розовый мохнатый комок. Маленькое существо пряталось и дрожало, а в маленьких глазках-бусинках словно мольба: “Не бросай меня!”
Я медленно присела: только бы не спугнуть.
— Иди ко мне, Кенди, — прошептала, протянув ладонь. — Не бойся, малышка.
Собачка сделала робкий шаг, потом ещё, а потом вдруг прыгнула — прямо в складки юбки, заскулила, задрожала всем тельцем.
Я быстро подняла её, одной рукой откинула край плаща, другой бережно прижала к груди. Грязная, лохматая собачка пахла пылью и холодом, её нужно отогреть и помыть, но сперва успокоить.
— Моя хорошая, поедешь со мной?
— Рейгард, Мой Лорд! Но разве монахиням разрешено иметь собак? — раздался липкий голосок брюнетки за спиной.
7
— Если Аннет хочет взять собаку, пусть берёт, — жестко ответил муж и приказал слугам: — Принесите для собаки переноску и корм. А ты ступай к своему экипажу, Меделин, — кивнул в сторону стоявшей вдалеке белой лакированной кареты.
Невестушка обиженно поджала губы и осталась позади на дорожке.
А монстр повёл меня дальше.
Я прижимала собачку к груди, а мысли беспокойно метались.
Аббатство Эссен — главная обитель страны, настоящая крепость. Аннет с мужем там венчались. Дорога до него, если покопаться в памяти, составляет два дня. Значит, за раз не доедем, будем где-то останавливаться на ночлег. Там я и сбегу.
Внутренне я уже потирала ладони в предвкушении.
Побега никто от покорной жены не ожидает, конвоя нет — план кажется простым. Осталась одна проблема — брачная метка. Почему монстр не торопится снять её здесь, сегодня, раз так спешит в новый брак?! По метке он легко сможет выследить меня. Здесь это словно клеймо принадлежности женщины определённому мужчине. От неё необходимо избавиться прежде, чем пускаться в бега.
Мы подошли к экипажу. Муж протянул руку, предлагая забраться на подножку. И словно считав моё беспокойство, проговорил:
— Епископ уже в аббатстве. Он проведёт церемонию развенчания и снимет брачную метку по твоему прибытию. Потом проведёт обряд принятия тебя в монахини. Больше мы не увидимся, Аннет.
Он поглядел на меня с пламенем в глазах, будто чего-то ждал.
Только чего? Слёз? Эмоций? Чтобы в ноги ему упала?
Этого не будет, дорогой, не мечтай! У меня есть чувство собственного достоинства. Я и перед бывшим мужем не унижалась и не молила вернуться, когда он нашёл молодую.
Вспомнив всю пережитую боль, я ощутила, как нутро с новой силой захлёстывает пожар. Монстр так легко разрывает всё с Аннет после пятнадцати лет брака. Она же старалась для него, ребёнка ему родить пыталась, мучила себя диетами и эликсирами! Жизнь ему посвятила.
Хотела бы я зарядить ему звонкую пощёчину и сказать: да пошёл ты, но…
Но моё лицо осталось недвижимо, я молча стерпела жжение в груди. Лишь дыхание немного сбилось.
Я должна сбежать, тогда буду жить. Остальное не важно.
Монстр всё ждал, когда я возьмусь за его великодушно протянутую ладонь. Прожигал меня взглядом.
Но вдруг крылья его носа дрогнули, а в золотых глазах с вертикальными зрачками мелькнуло что-то из прошлой ночи.
Голодное и хищное, на меня глядел сам зверь.
Чувства, в которых мы сгорали, снова вспыхнули. По сердцу прокатился жидкий огонь. Слишком близко всё было, слишком интимно и по-настоящему. Слишком свежи воспоминания о древнем танце двух горячих тел.
Опустошение раскалённой лавой потекло по рёбрам, выжигая там всё внутри.
Я думала, он любил меня в эту ночь, но оказалось, что просто трахнул. А теперь выставляет, как ненужную вещь. “Старую и бесполезную”.
И до сих пор вежливо тянет ладонь.
— Мой Лорд! — воскликнула новая невеста, снова замаячив у него за спиной.
Я воспользовалась заминкой и забралась на сиденье самостоятельно, проигнорировав его руку. И обняла собачку.
— Дорогой, а я могу поехать обратно вместе с тобой? — пролебезила девушка, подплывая к монстру вплотную. — Общество отца пойдёт на пользу ребёночку.
Она глядела на мужчину обожающим взглядом снизу вверх, поглаживая плоский живот.
— Конечно, милая, я на всё готов для ребёнка, — мягко произнёс монстр.
И вновь повернулся ко мне, обведя жарким упрекающим взглядом.
Да, Аннет не смогла тебе родить! Но это не её вина! Так бывает!
— Спасибо, милый, — елейно протянула невестушка, погладив монстра по плечу.
— Иди, Меделин, я скоро тут закончу и поедем, — бросил ей монстр.
И склонился ко мне.
— Аннет.
Я подобралась, ощутив жар, исходивший от его тела и запах: терпкий, густой, немного хвойный.