Оставленная у алтаря

Я обвела взглядом два коричневых чемодана, набитых одеждой и книгами, и почувствовала, как меня вновь оплетает глухая тоска.

– Спасибо, – тихо говорю, доставая из сумочки несколько монет и передавая их вознице.

Когда экипаж уезжает, я ещё долго смотрю ему вслед, не веря в происходящее.

«Дыши, Аривия, дыши. Всё будет хорошо» – говорю себе, пытаясь унять дрожь в конечностях.

Прикрываю на мгновение глаза, а когда открываю, вижу, как в мою сторону приближается экипаж с золотыми вензелями.

Удивлённо озираюсь.

В этой части поселения больше нет домов. Особняк находится на окраине окраины, так что...

– Леди Аривия! – из экипажа выбегает женщина в чёрном, которую я видела на похоронах. – Прошу прощения за столь странный визит... – она подхватывает подол узкого платья и спешит ко мне. – Не волнуйтесь, я просто... – запинается, оказавшись в метре от меня, – просто... хочу передать вам последнее письмо, которое писал ваш отец.

– Письмо? – переспросила я, пытаясь понять, кто эта женщина и чего ей нужно.

Она медленно подняла руки, откинула вуаль, и в тот же миг мои внутренности сжались в тугой узел.

Её лицо было изуродовано глубокими шрамами. Один особенно широкий шрам тянулся от виска до угла губ, искривляя её выражение так, что оно выглядело одновременно искажённым и пугающим. На миг мне показалось, что я смотрю не на человека, а на живую маску, застывшую в безмолвном крике.

– Последние несколько месяцев ваш отец работал над важными проектами, – торопливо заговорила она, едва шевеля губами, будто каждое слово давалось ей с болью. – Эти проекты были важны не только для него, но и для империи.

Она резко вдохнула, взгляд метнулся по сторонам, словно боялась, что её может кто-то услышать.

– Но были те, кто считал эти эксперименты опасными. Очень опасными. И, возможно... – она замялась, выдохнула прерывисто, – возможно, среди тех, кто был против, скрывается убийца вашего отца.

Ледяной холодок прокатился по телу.

– Кто вы? – едва слышно выдавливаю.

Женщина медленно подняла взгляд. Её ресницы дрожали, а в уголках глаз блеснула влага.

– Это не имеет значения, леди Аривия, – произнесла шёпотом. – Важно только одно: я... любила вашего отца.

С этими словами она всучила мне белый конверт и зашагала обратно к экипажу.

Дрожащей рукой провожу по волосам и поворачиваюсь к своему новому дому.

Помните, ваша поддержка греет душу автора!

Глава 8

Подходя к воротам, я вспомнила все страшилки, которыми меня пугали в детстве: про призраков, высасывающих души, про нежить под кроватью и про барабашек, чья единственная цель – свести тебя с ума.

Всеми этими страшилками пугал меня Риан Арминд, главный источник моих детских кошмаров. И пугал настолько эффектно, что я, будучи великовозрастной девицей, до сих пор трясусь от страха.

Калитка открылась сразу, жалобно заскрипев. А я вздохнула с облегчением. Ну хоть чары подчинения всё ещё стабильны.

Но радоваться поспешила. Стоит сделать шаг, как передо мной вырос непроходимый лес. Выругавшись сквозь зубы, поудобнее перехватила чемоданы и начала протискиваться вглубь.

Пахло землёй и сыростью. Пока прорвалась к двери, испачкала пальто и поцарапала корягой ногу.

Оказавшись около двери, задираю голову и вижу то, чего раньше не видела.

Стены увиты лианой сорта Раурис. Голубые, с фиолетовыми прожилками прутья... Сорняк, но очень агрессивный и живучий. Одно радует, там, где он растёт, потусторонней живности быть не может.

Прикладываю ладонь к двери, проговариваю стандартные слова, и раздаётся щелчок.

Внутри даже хуже, чем снаружи.

Темно, воняет и очень грязно. Окна плотно затянуты лианами. Мебели как таковой нет, все эти безликие массивы из ткани и дерева не в счёт, стоит до них дотронуться, как превратятся в труху.

В доме два этажа, но я решаю остаться на первом. Судя по деревянной лестнице, стоит мне на неё ступить, и я тут же окажусь на полу.

Тяжело вздохнула, плотно закрыла за собой входную дверь и достала свечи из чемодана.

Теперь это дом мой. Но я не отчаиваюсь. Руки и ноги у меня есть, голова на месте, со временем я превращу это логово в уютное гнёздышко.

Через два часа я расчистила холл от пожухлых листьев, вымыла пол травяной водой, прочитала заклинание от пыли и даже разожгла камин.

Грея руки у огня, украдкой поглядывала на письмо, которое вручила мне женщина со шрамами.

Боюсь его открывать.

Что, если в нём окажется информация, которая выбьет почву из-под моих ног?

Я стиснула зубы и закрыла глаза.

Открою письмо завтра. Иначе сон потеряю. А мне нужно поспать, я на ногах почти двое суток. Сначала от предсвадебного мандража не могла уснуть, а потом от горя.

А силы мне завтра понадобятся, ведь я отправлюсь на поиски работы. Сбережений надолго не хватит. Я уже молчу о том, что мне надо регулярно ездить в центр столицы, узнавать о том, как идёт расследование.

Достаю из чемодана любимое одеяло, закутываюсь в него и ложусь на подушки около камина.

Стоит закрыть глаза, как откуда-то сбоку раздаётся замогильное шипение.

Открываю глаза и вижу, как в углу беснуется букет из голубых цветов.

Лиана сорта Раурис – это не просто сорняк, от которого почти невозможно избавиться, но ещё и полуразумное существо. Говорят, он появляется в местах, где раньше проводились чёрные ритуалы. Почти уверена, что мой прадед был тем ещё персонажем.

– Теперь я здесь живу, – хмуро говорю цветку. – Привыкай. Если начнёшь пакостничать, отыщу твой корень и вырву.

Букет мгновенно затих, и я спокойно закрыла глаза.

Утром меня разбудило странное шуршение.

Долго рассматриваю потрескавшийся потолок, пытаясь сообразить, где я. Когда, наконец, доходит, поворачиваю голову в сторону и вижу, как... наглый букет трётся около моих чемоданов.

– А ну, кыш! – рычу, приподнимаясь на локтях.