Страница 62 из 69
— Но мне кажется, что некоторые из них Андрей сам видит впервые, — улыбается девушка.
Антон-Андрей только молча разводит руками, пытаясь скрыть очередное чувство стыда.
Жаннет и Антон идут по Октябрьской площади и останавливаются около памятного знака «Пачатак шляхоў Беларусі». Жаннет изучает его с интересом, фотографирует с разных ракурсов и восхищается.
— Я подобного шедевра ни в одной стране не встречала.
— Вот оно где, начало белорусских дорог, — у самых наших ног.
— Сколько до Бреста километров?
— Триста тридцать четыре, — читает Антон.
— Нимало.
— Поэтому и едем до Бреста больше трёх часов.
— Когда поедем снова?
— Хочешь, завтра?
— У тебя же рабочие дни.
— У меня с сегодняшнего дня — отпуск на две недели. Класс?
— Класс! Поздравляю!
— Отпуск в Бресте — это бесподобно! Надеюсь, мы всё-таки увидим и даже потрогаем Брестскую крепость…
Вскоре они, беседуя, оказываются на пешеходной части моста через Свислочь около Троицкого предместья. Вдруг Жаннет останавливается и внимательно смотрит Антону в глаза:
— Андрей, никак не получалось задать тебе один вопрос. Скажи, а не нагружаю ли я тебя своими заботами о Максимке? Нужно ли тебе всё это?
Антон тоже останавливается и смотрит в её глаза.
— Ты же видишь, что нужно… У меня тоже никак не получалось задать тебе один вопрос.
Он берёт в свои руки её ладонь и продолжает:
— Жаннет, любишь ли ты меня так же, как люблю я тебя?
— Оригинальное признание в любви у тебя получилось.
— Получилось именно так. Скажу большее: согласна ли ты стать моей спутницей жизни?
Жаннет улыбается и вспоминает слова учителя о её счастье на белорусской земле:
«…окунувшись в центр потоков зарождения Новой Эпохи, ты приобретёшь больше информации, энергии — шансов для реализации своего права на полноценное счастье».
— Андрей, ты… первый, кто говорит мне такие слова.
— Жаннет, ты тоже первая. Первая, кому я говорю такие слова, хоть далеко уже не юноша…
«Бог берёг нас друг для друга?», — задаёт Жаннет вопрос себе, а затем — Андрею:
— А ты достаточно хорошо меня узнал как человека?
— С самого первого взгляда там, на границе, я тебя почувствовал как близкого мне по духу человека, — уверенно отвечает Антон. — И такое со мной действительно было впервые.
— У меня тогда к тебе было подобное же чувство… Ты сказал «близкого по духу» — а ведь это самое главное родство. Значит, мы сможем быть спутниками… на одной орбите жизни.
— Сможем, любимая. Сможем!..
А потом…
Потом они обнимаются и целуются, долго не отпуская друг друга из объятий… Они хоть и стоят на мосту, но земля медленно плывёт у них под ногами… Хоть на небе яркое солнце, но в душу каждого светят сто тысяч разноцветных солнц… Вне пространства. Вне времени… Таков он, первый поцелуй самого дорого человека в мире…
Потом они возвращаются на землю и смотрят на мир уже другими глазами — абсолютно счастливыми.
Абсолютно счастливые люди молча идут вперёд, улыбаясь друг другу. Затем они шутят. Строят планы на будущее. И при этом говорят больше о духовных ценностях, чем о материальных.
А вот и о поэзии заговорили. Жаннет узнаёт, что Антон пишет стихи и прозу. В итоге, Антон решает прочитать любимой один свой «профилактический» стих о любви, источником вдохновения которого стала (кстати, ещё в студенческие годы) не какая-нибудь прекрасная незнакомка, а одна из тем его журналистского расследования.
— «Продукт любви» — называет он заголовок стихотворения и читает:
Продукт любви, чьи качества Высокие,
Твоя загадка скрыта в Простоте.
Мы от экологичности далёкие,
Когда твоей не внемлем Чистоте.
И если поглощаем что-то мерзкое,
То только, спаси Боже, оттого,
Что не прочли на упаковке дерзкое:
Содержит консервант и ГМО.
Жаннет воодушевлённо хлопает и просит Антона прочитать ещё что-нибудь.
Скромный поэт соглашается и решает продолжить сатирическую тематику:
— «О полётах». Стихосотворение, написанное бессонной ночью:
Границы счастья не объять.
Но…
Если постараться
На пьедестал повыше встать,
Да чаще повращаться,
То…
Можно, в принципе, успеть
Коснуться счастья птицы.
И даже, может быть, взлететь,
И…
Даже возродиться.
А…
Если же полёта страсть
Тебе мозги вскружила,
То…
Падая, сумей понять:
Судьба предупредила…
— Бесподобно! Браво! — восхищается Жаннет и целует поэта в щёку, — Да ты у меня просто гений. Почему до сих пор мир о тебе не знает?
— Хэ… Мир, наверное, слишком увлёкся всякими там бизнес-планами, супертехнологиями, сверхскоростями и т. д. и т. п.
— Тебе необходимо издаваться!
— Уже есть пару проб.
— Отлично! И много у тебя стихосотворений и прозы?
— Не считал никогда, — задумывается Антон и шутит. — Ибо я мечтал написать в жизни всего один единственный стих, где было бы сказано всё-всё-всё-всё-всё обо всём-всём-всём-всём.
— О-о-о! Этого до сих пор никто не смог сделать.
— А ты своих стихов не помнишь?
— Помню только отдельные наблюдения из путевых заметок.
— И много у тебя заметок?
— Не считала никогда, — копирует Жаннет манеру Антона. — Ибо я тоже мечтала написать в жизни всего одну единственную строку, где было бы сказано всё-всё-всё-всё-всё обо всём-всём-всём-всём.
— О-о-о! Этого тем более до сих пор никто не смог сделать…
За таким насыщенным общением время бежит незаметно. Да его просто нет тут… Нет, пока не приходит лёгкая усталость. А вместе с ней — и мысли о насущном.
Вот Жаннет забегает вперёд и поворачивается к Антону.