Страница 45 из 69
— Вы называете бродяжничество привычным образом жизни? Он беженец и скорее всего сирота. Мы даже не знаем, где его родина, из какой горячей точки планеты этого мулата забросило к нам: из Югославии, Чечни, а может быть, из Ирака… Бедное дитя даже не говорит. Человечек без имени — Маугли ХХI века. Мы дали ему имя — Макс. Мы его кормим. У него появилась крыша над головой. Он должен быть нам за это благодарен.
Хэлуй подошёл к спящему ребёнку походкой завоевателя, продолжая:
— Впрочем, Макс очень покладистый. Поможет нам, и мы дадим ему возможность стать достойным немцем, а лучше — американцем.
Голь хочет что-то возразить, но не решается.
— Гауд, сообщите профессору план дальнейших действий, — распоряжается шеф.
Гауд отводит Голя в сторону. А Хэлуй отвечает на звонок своего мобильного телефона:
— Да, слушаю… Так… Ясно…
Он с мрачным видом отключает связь, затем подходит к Гауду и отводит его в дальний угол лаборатории.
— Мигель сообщил, что полчаса назад Захаревич досрочно закончил свою дипломатическую миссию в Берлине и заказал два билета на самолёт в Минск. Второй билет — для своего сына, которого он всё-таки не оставляет на лечение в Берлине… Наш план сгорел.
Польша; поезд «Берлин — Брест», проследовавший через Варшаву, 28 июня
Жаннет за чаепитием беседует со своими соседями по купе. Это Сергей и Арсений, брестские студенты-спортсмены, возвращающиеся с чемпионата мира по плаванию.
— Наш тренер, Сан Саныч, — рассказывает Арсений, — совсем разозлился и этому берлинскому дельцу так и говорит: «Аўфідэрзэен, спадар Херман. Вы маіх хлопцаў не чапайце. Выхоўвайце, біттэ, сваіх чэмпіёнаў. Беларусы не прадаюцца. Фэрштэін!»
Он смеётся громче всех, а Сергей спрашивает у попутчицы.
— Как вам, Жаннет, такая белорусско-немецкая языковая солянка?
— Очень органично получилось. Я даже уловила смысл, не владея белорусским языком. Некоторые слова очень схожи с русским.
— Зато вы отлично говорите по-русски, — хвалит её Сергей. — Владеть двумя языками — это уже здорово.
— Сережа, вы сами вызвали меня на откровение, — скромно улыбается Жаннет. — Я знаю семь языков.
Спортсмены присвистнули от неожиданности и восхищения.
— Так значит, вы тоже своего рода чемпион, — делает вывод Арсений. — Да здравствует купе чемпионов мира! Ура-а!
Оба аплодируют Жаннет. А она смущённо поясняет:
— Да я просто владею стандартным набором популярных в мире языков: французским, английским, немецким, испанским, русским и китайским, плюс ещё польский… А белорусский язык сильно похож на русский?
Сергей смотрит в сторону друга и отвечает:
— Как говорит дядя нашего Арсения, сельский учитель, словы «бог», «хлеб» и «народ», «у нашым двухмоўным асяроддзе аднолькава не толькі гучаць, але і пішуцца».
— Можно ещё найти такие зеркальные слова на стыке двух языков, — уточняет Арсений. — Но гораздо больше слов, которые выделяют своеобразие белорусского языка.
— А почему вы, ребята, не разговариваете активно на вашем родном языке?
— На белорусском? Ну, так… — думает Сергей, что сказать и смотрит на Арсения. — Мы можем, вообще-то, но непривычно.
— Серега имеет в виду то, что наши родители в канун крушения Советского Союза вскармливали нас тем же языковым молоком, которым их, в свою очередь, вскармливали родители в эпоху послевоенного рассвета страны Советов.
— То есть мой друг хотел сказать, что трудно определить однозначно, какой язык из двух нам роднее… Например, для Сан Саныча и для дяди нашего Арсения белорусский — самый родной и есть. Они с ним никогда не расстаются… Вот слышите? В соседнем купе Сан Саныч шутит… На беларускай мове!
Все трое прислушиваются и улыбаются.
— Ребята, давайте выйдем в коридор, посмотрим, какой там вид из окна, — предлагает Жаннет, поправляя свою сумку-кошелёк на поясе.
Они выходят. Смотрят в окно. Спортсмены беседуют между собой, а Жаннет наблюдает за пассажирами.
В этом же вагоне, через два купе, едут двое мужчин и мальчик. Мужчины — Мигель и Джек — агенты Хэлуя, а с ними — Макс. Черты лица и прическа мальчика немного изменены, теперь он двойник сына дипломата Захаревича. На столе — продукты. Агенты с аппетитом едят, наблюдая за Максом, который сидит с отрешённым видом. Джек протягивает мальчику яблоко. Тот вяло его берёт, немного откусывает. Но через несколько минут засыпает. Агенты насмешливо смотрят на него и говорят между собой на английском языке.
— Смотри, Джек, бейби опять отключился.
— Так даже спокойнее…
— У меня что-то аппетит разыгрался, сходи ещё раз за чаем. Только не задерживайся нигде.
— Окей, — отвечает Джек и уходит.
Мигель встаёт и достаёт из багажа новые съестные припасы. В этот момент Макс приоткрывает глаза и следит за Мигелем. Когда Мигель поворачивается к нему спиной, взгляд мальчика сосредотачивается. Макс приподнимается, резко поворачивает голову, подтягивается к окну и видит, что на пути поезда скоро будет река.
Далее события разворачиваются со стремительной скоростью. Макс выхватывает из своего кармана шприц, срывает с иглы колпачок, вскакивает на стол и укалывает Мигеля в шею, вводя содержимое шприца. Мигель вскрикивает, разворачивается и падает, ударившись головой о стену. Макс выбегает в коридор вагона, останавливается у приоткрытого окна и видит, что поезд уже заезжает на мост через реку.
Жаннет замечает мальчика. Действия Макса, а особенно его сосредоточенность, привлекают её внимание. Мальчик вспоминает уверенный взгляд и слова одного беженца, бывшего каскадера, который ему рассказывал много интересного и поучительного:
«Когда выполняешь любой трюк, главное — расслабиться до максимальной мягкости во всем теле и думать о том, что боли не существует вообще… Попробуй, паренёк, у тебя гибкое тело и ты здорово прыгаешь…»
Из тамбура в коридор вагона выходит проводница, смотрит на окна и громко спрашивает недовольным тоном:
— Кто это тут у нас такой безрукий? Покурил и окно не закрыл. Хватит того, что в купе окна открывают.