Страница 73 из 76
Глава 68
Последний раз так хотелось пить, когда гуляли с Генри на летних каникулах. Сдуру кепку одевать не стала, а солнце жгло невыносимо. Схлопотала солнечный удар, валялась трупом у друга два дня. Одни из лучших в моей жизни.
Мистера и миссис Уолш жаль: потеряли сына. Пусть его не убили, как других, но шанс вернуться к старой жизни…есть ли он?
А если попросить Лира?
Моя подушка сегодня каменная. Пытаюсь ее взбить, но толку мало. Разочарованно вздыхаю и обнимаю одеяло.
Попросишь его, как же.
Снова будет этот ледяной взгляд и просьба не говорить глупости. Можно подумать, он хоть раз сказал что-то умное. Бравады и гордости, что в школьной красавице, а копнешь глубже – Фрейд бы на стуле прыгал в ажиотаже от такого пациента. Интересно, у фэйри бывают психологи и психиатры?
Переворачиваюсь на другой бок и усмехаюсь. Представляю себе: “Доктор, я стал испытывать радость к жизни. Что со мной такое? Спасите! Я хочу снова быть гордым, противным, холодным придурком.”
Мы из Фэйриленда в пустыню не перенеслись, нет? Если сейчас не выпью хоть глотка воды, у меня язык засохнет.
Поднимаюсь со стоном, будто мне лет семьдесят минимум. Почему-то все тело болит, в глазах рябит, на ногах едва держусь.
Почти сразу же влетаю во что-то несчастным мизинцем. Громко, внятно и неприлично объясняю предмету мебели как далеко ему пойти. Кто поставил здесь тумбу?! Не помню ничего такого в комнате Лира. Вроде бы, должен быть в спальне колокольчик.
– Далеко днем собралась? – сонно интересуется с кровати фэйри.
– У тебя в доме воды нет?
– В доме есть, – зевают с подушек.
В каком смысле “Есть в доме”? Глаза привыкают к полумраку. Подхожу к шторе и решительно одергиваю в сторону.
Шестеренки в голове крутятся так медленно, что готова головой долбиться в стену: вдруг поможет.
– Иди в кровать. Я позову слуг.
Пячусь от севшего в кровати фэйри. Память выхватывает вспышками поцелуй, его глаза надо мной, сияющие странным блеском, боль.
Только делаю вдох, добиваю себя рассыпавшимся в прах Тальваром, последними минутами жизни короля, короной на голове Лира.
Раньше скорее ворчала на рыцаря, чем правда считала его бессердечным уродом. Запутавшимся в себе – да, воспитанным жестоким миром – конечно. Упрямым и гордым был всегда, но никогда жестоким.
– Не думаешь, значит? – мой голос обманчиво спокоен. Вспомнила мой вопрос про яблоко. Про чертово яблоко фэйри. Нужно быть такой дурой, чтобы поверить хоть в толику того, что сказал этот прохвост!
– Разве тебе плохо? – безмятежно отзывается с кровати нынешний король.
От такого безразличия у меня темнеет в глазах. Я думала, что если он не считает меня ровней, то хотя бы не грязью под ногтями, как при первой встрече. А выходит…
Уже проверяла: реакция у фэйри отменная. Флакон с неизвестной жидкостью разбивается о спинку кровати, вот головы Лира там только уже нет.
Успеваю развернуться в сторону двери, а меня уже держат за локти. Брыкаюсь кобылицей, вырываюсь изо всех сил.
– Я не вещь, не трофей! Ты не можешь обманом меня завоевывать! Не можешь заставлять делать то, что не хочу!
Кажется, умудрилась пнуть Его Величество в чашечку. Записываю в личные достижения. Ровно до тех пор, пока рывком не притягивает к себе за волосы. Больно. Унизительно. Мерзко.
– Любая фэйри, –сверкает своими льдышками на меня Лир, – рада бы оказаться на твоем месте! Я не говорю уже о смертных.
– Вот их и трогай! Им ломай жизнь!
– “Ломай жизнь”?! И где бы ты была, если бы я тебя не спас?! – рычит психопат.
Мысль обжигает каленым железом: наш договор расторгнут, значит он может делать со мной все, что захочет. А “красивые девушки часто не ценят подарков мудрых хранителей”. Какая же я дура! Браслет Морвена нужно было пуще глаза беречь!
– А чем тюрьма хуже тебя, Лир?!
Фэйри смотрит на меня с такой яростью, что она звенит, кажется, в воздухе. Закрываю лицо руками, чтобы попытаться смягчить удар. Но его нет, хоть и чувствую как жжет его взгляд.
– Ты сама отказалась покинуть меня.
С силой бью его в грудь. Но с тем же успехом могла бить стену. Фэйри стоит как незыблемая стена и насмешливо улыбается.
Если буду спорить, Лиру хватит наглости связать меня магией, заставить прислуживать, быть рабыней.
По коже бегут мурашки. Но я выберусь из объятий этого монстра. Чего бы мне это не стоило. Кого бы не пришлось просить о помощи.