Страница 72 из 76
Глава 67
“Когда-нибудь ты встретишь ту, лисенок, которая заставит тебя по-другому смотреть на мир. Рядом с ней все горести будут казаться неприятностями, боль – незначительной ссадиной, разочарование смягчат поцелуи…” – мягкий голос и теплая ладонь на волосах.
Первый раз получил выговор от дяди, когда чуть не убил одного из учеников Ордена. Тот увидел медальон с портретом матери и весьма грязно, при всех начал рассказывать что и как с ней бы делал.
Астерион замял скандал, сделал того фэйри одним из первых рыцарей. Я до сих пор помню как прошел мимо него, сжав кулаки, а тот даже не обернулся.
Морвен знал, разумеется, про Обряд. Но этот хитрый кошак ничего и никогда не делает просто так. Тем удивительнее его подарок Элли, таскание на руках.
Духи ненавидят смертных больше всех. Но является ли Морвен духом? Знаю только, что он родился в древние времена. Говорят, тогда клялись слезами богини, а не ветвями дуба. Не удивлюсь, если он тот дуб и посадил. Вполне в его манере.
“Никогда не показывай никому, что ты морально раздавлен. Даже если хочется лечь на землю и умереть”, – учил магистр. Учитель. Наставник. Фэйри, заменивший отца.
Перекладываю мирно сопящую Элли на другое плечо и морщусь, вспоминая Библиотеку.
Если бы знал, что мне покажут Дикие земли, стремился бы так туда попасть?
Пока смертная любезничала с Морвеном, пытался хоть как привести мысли в порядок. Вычленить из них суть, задать самый важный вопрос…
–
Просто оболочка
, – слышу внезапно голос дяди. Вздрагиваю, касаюсь пальцами чуть подрагивающего впереди сияния. В нем, словно в мутном озере, покачиваясь, проявляется лицо Астериона. Вот только… он моложе. Гораздо моложе. Ему наверняка столько лет, сколько сейчас мне.
– Уже есть сердца Родвега, Верта и Ориэля. Совсем недавно Эдгвин прошел обряд. Забавно, что короли проглотили наживку. Стоило только обмолвиться о повышении магических потоков и закалке характера воина. Как дети малые…
Чувствую как перехватывает дыхание. Сейчас вынырну из этого марева, натяну хвост коту! Как он посмел так опорочить дядю?! Не удивлюсь, если иллюзия – его поганых лап дело!
– Разумеется, он согласится. Он же обожает своего дядюшку, – смеется холодным смехом магистр, – Совсем необязательно говорить, что мое сердце при мне.
Слышу шорох, размытая фигура что-то спрашивает. Но не могу видеть лица, различить голос.
– Жалость присуща смертным. Не могу не согласиться, что ресурсы растрачены впустую. Но сила сердец королей должна чем-то питаться. Большинство тех парней были сиротами, а кто не был… их родители очень довольны: из нытиков и инфантилов вышли настоящие воины. Пока никому не приходило в голову проверять моих големов магией
.
Вспоминаю друзей по Ордену, их смех, шутки, улыбки… и… идеальных, холодных воинов после обряда захоронения сердца. Они говорили, помнили меня, но смотрели недоуменно на попытки пошутить, поговорить о доме, семье.
Обхватываю крепче смертную, беру на руки. Ее присутствие, кажется, притупляет боль. Убирает из головы страшные картины. Остается лишь девичий задорный смех и поддразнивание.
Мерзавка! Ненавижу, когда мою гордость задевают. Но она… делает это не злобно, бережно.
Смотрю, нахмурясь, на доверчиво прижавшуюся ко мне девушку. Нет. Просто кажется. Просто хочется так думать. Разумеется, она хочет больно задеть меня, подчеркнуть различие между нашими расами.
Голем. Просто голем. Вырвать сердца, убить своих учеников, ради…
Смертная морщится, прислоняет руку к груди. Я бы рад успокоить бешено колотящееся сердце.
Чтобы хоть как перестать думать, иду с девушкой на руках в ванную. Ее бедра в крови, бережно смываю красную жидкость. Не потому что забочусь. Мне абсолютно плевать на Элли Грин! Просто… люблю, когда во всем порядок.
Кажется, во сне она бормочет мое имя, обнимает за шею. Никогда не видел как действуют фрукты фэйри. Всегда считал, что люди просто хотят понравиться, поэтому больше выслуживаются. А что ломает волю… страшная сказочка, не более.
Как не верить в страшные сказки, если в одной из них живешь?
Опускаю девушку на простыни, пытаюсь вырваться из цепких объятий. Вот только смертная, что твой терновник: попытаешься выбраться – все руки обдерешь.
– Придется немного подождать, – в голосе дяди торжество смешивается с досадой, – Сила сердец многих королей должна обмануть корону.
Снова слышу шелестящий шепот. Смех Астериона так отчетлив, точно дядюшка стоит у меня за плечом.
– Лир всегда прислушивается к своему второму отцу. Если он будет править, то это все равно, что самому сесть на трон. А если племянник заартачится… Сердца к тому времени, думаю, накопят силу. Он больше станет мне не нужен.