Страница 3 из 76
Глава 3
– Может хотя бы кусочек лазаньи? – метет хвостом хитрый лис.
Моя насупленная физиономия, не сомневаюсь, была бы куда более угрожающей и значимой, если бы не жалобные завывания желудка. Вырежу и в ближайшую помойку выброшу! Всю обиду мне портит!
– Двойной бургер с рваной говядиной?
Проглатываю слюну. “БоБос Бургерс” светит со всех рекламных щитов своей новинкой с тройной порцией сыра. А сыр всегда здесь качественный. Я же слаба перед чеддером или бри, как знаменитая мышь из мультика. Того и гляди начну кричать: “Сы-р-р-р!” и бежать навстречу пленительному аромату.
– Сырный торнадо. Двойной. Кусок клюквенного пирога. Картошку фри, среднюю. Сырный соус. Жареный сыр с брусничным. Куриные крылышки, вторые по остроте. Запью все чаем с лемонграссом, – перечисляю заказ с видом снежной королевы. Вот встала бы и как дала по этому белобрысому затылку!
– Который год удивляюсь как в тебя все влезает. Чай большой, разумеется?
Смотрю на него взглядом матери “Не спрашивай у меня всякую ерунду!”
– Понял, моя королева! Слушаю и повинуюсь! – орет на всю бургерную этот клоун. Кажется, за время отпуска у дядюшки он стал куда более уверенным в себе. Слишком уверенным.
Алею ушами и прячусь за меню. Возможно, если поем, желание убивать у меня поубавиться. Хотя не уверена в этом.
– Фто тебя фподобило…– начинаю я через упоительно вкусный бургер.
– Прожуй, потом разговаривай! – командует этот душный тип.
– Да-а-а-а, мам! – отзываюсь, закатывая глаза, и вгрызаюсь в упоительно острое куриное крылышко. Когда первый голод утолен, могу внятно соображать и вести себя с теми манерами, на которых настаивает Генри.
– Что тебя сподобило согласиться на предложение Сирши? Она же змея! И фиг бы с ней! Вы, парни, мозгами не отличаетесь от инфузории, когда речь идет о красивой девчонке. Но… – облокачиваюсь руками на стол и нависаю над уныло ковыряющимся в своей лазанье другом, – …Мы. С тобой. Договаривались. У нас. Был. Договор.
– Самая красивая девчонка в школе меня не приглашала, когда мы с тобой договаривались, – огрызается Уолш.
– Офигеть! А ты бы как себя чувствовал, если бы меня пригласил какой-нибудь красавчик? И я такая: “Воу, Генри. Ну ты же понимаешь… Да, ты будешь теперь глотать слезки в темном углу один, но бро… Это ж такой шанс!”
– Сроду не называла меня “бро”...
Это единственное, что в моей речи его заинтересовало?!
У меня был один единственный друг. Один! Я никогда не любила вокруг много людей, но была счастлива, что нашла того, на кого могу положиться.
Встаю из-за стола. Даже крылья и пирог доедать не буду. Не нужны мне подачки от этого незнакомца!
А еще, честно признаться, боюсь разреветься. Этого ошметки моей гордости точно не переживут.
– Эл, ну подожди ты! Она не такая и плохая девчонка. Ну хочешь, я вас помирю? Сколько можно уже быть отщепенцем?
Отще… Нет, сперва я его убью. Плакать буду потом. Ожидала, что сперва замуж выйду. А лет в сорок дорогой мне человек польстится на молоденькую пустышку. В кризис среднего возраста. Меня не готовили к тому, что кризис стукнет Генри по башке в восемнадцать!
– Мири. Скатертью по одному месту! Я в этом фарсе не участвую. Сам выстригал мне жвачку, которая эта гадина налепила на волосы.
– Ну…ничего же страшного не случилось.
– Чуть шею не сломала, когда летела с ее подножки через весь стадион.
– Может быть, она случайно.
– Все с тобой ясно! Решил вклиниться в общество золотых деточек. А зубки не обломаешь?
Теперь мы стоим друг напротив друга и орем на всю бургерную. Кто-то из зрителей снимает нас на телефон. Мне моей морды в Тик-Токе только не хватало для полного счастья!
– Не обломаю! А ты сиди одна! Так и просидишь всю жизнь!
Бац! Из глаз будто искры посыпались. В груди сжалось все, затошнило. Пожалуй, не стоило так налегать на бургер. Хорошую вещь “торнадо” не назовут.
Те же слова моей матери, безуспешно пытающейся познакомить меня с “нужными” детьми. Сперва в детском саду, потом в начальной школе. Когда в средней устроила истерику, что мне не интересно общаться “с этой милой девочкой” и услышала это “Будешь одна всю жизнь”.
– Элли…
Судя по лицу Генри, он понял, что ляпнул лишнее. С силой бью его по руке, когда пытается перегородить мне выход.
С носа уже льет, в глазах щиплет, точно насыпала туда соли. Хватаю с мягкого диванчика рюкзак и выбегаю из торгового центра.
Резкий звук мотора. Удар. Мои и так ободранные руки получают еще, безуспешно пытаясь затормозить падение на асфальт.
– Attalya! – голос говорившего холоден как хрупкая снежинка на ветру. Вот только не так хрупок его мотоцикл, задевший мое бедро.
Как весело начался учебный год! И все в один день! Может меня молнией еще шарахнет?! Нет, ну чтобы уж наверняка!
Мне везет сегодня на белобрысых придурков! Ледяной голос подкрепляется парой таких же ледяных зеленых глаз. Парень в черной кожаной куртке и шлеме резко уводит в сторону свой мотоцикл, едва не расплющив мне бедро.
– Проспись! И ездить научись! – огрызаюсь. Что-то в облике нового знакомого кажется подозрительным…
– Ваше Высочество, нам пора… Чары скоро выветрятся, а Его Величество…
– Тебе повезло, смертная! Мне некогда!
Ну да, ну да. Вроде до весеннего обострения далековато. Сделала бы книксен, да вот только бедро обжигает болью.
– Эл! Ну куда ты ломанула?! Вот идиот! Идти можешь?
Кидаю взгляд на то место, где стоял “принц”. Там никого. Лишь только мотоцикл, который меня чуть не убил, валяется на тротуаре.
Кряхтя, как старая бабка, поднимаюсь на ноги. Опираюсь о Генри, плетусь к скамейке. Пока друг ругается и пытается отлить купленным в аптеке за углом антисептиком мои колени, я вспоминаю что было не так с белобрысым в кожаной куртке.
Глаза. У него были глаза, как у кота. С вертикальным, вытянутым зрачком.