Страница 30 из 38
Глава 24
Орион
Если бы был тот, с кем я мог бы поговорить, то никогда бы не завёл дневник…
Рука с пером замерла над листом в нерешительности. С кончика пера скатилась чернильная капля, расплываясь уродливым чёрным пятном на белом листе. Я понимал, что в моём положении слишком опрометчиво доверяться бумаге, но переваривать это внутри себя я больше не способен.
Сегодня мне представили мою невесту.
Рианна Зиммер Нокс. Десять лет. Дочь герцога Нокса, того самого что командует северным гарнизоном, старого друга отца. Она смотрела на меня огромными голубыми глазами и молчала. Даже когда я поцеловал её руку, она не проронила ни звука — лишь губы дрожали, а пальцы леденели под перчаткой.
Отец говорит, что брак укрепит союз с северянами. Мать — что Рианна славная девочка и я должен быть благодарен. Никто не спросил меня. Никто не спросил её.
Рианну поселили в западном крыле. Прошло три дня с нашей последней встречи, и вот я случайно столкнулся с ней в коридоре. Она шла с гувернанткой, и стоило ей завидеть меня, как её первой реакцией, словно инстинктивным порывом, было скрыться. Я не стал заострять на этом внимания, дожидаясь, когда она вспомнит о манерах.
— Ваше высочество, — прошептала она и присела в реверансе.
Стоило мне сделать шаг навстречу, как герцогиня вздрогнула. Я нахмурился и пошёл мимо, не прощаясь.
Она не знала ничего о моём даре, но уже боялась меня. Я сочувствовал ей, ведь стать моей женой означало прожить недолгую и несчастную жизнь.
С герцогиней я больше не встречался. В день отъезда герцогской семьи под предлогом нездоровья я не вышел их провожать.
Нелл
— Это всё, конечно, очень интересно, но между тринадцатью и днём коронации слишком много страниц, — Аста забрала у меня из рук дневник и перелистнула больше половины страниц не читая. — Вот, смотри! Ему 19, но невеста так и тянется к нему, он думает о том, чтобы ей открыться, довериться, вдруг она ему поможет усмирить дар…
«Может, если бы я решился… Если бы рассказал ей о своём даре… Она бы поняла. Она ведь не похожа на других. Она не отшатывается, не шепчется за спиной. Но я молчу. Потому что боюсь увидеть страх в её глазах. Тот самый, который я видел у матери.»
Аста перелистнула ещё десяток страниц в нетерпении.
«Сегодня мне двадцать. Рианна рядом почти каждый день. Мне страшно. Мы слишком много времени вместе. Я боюсь ей навредить — слишком многих я лишил жизни по неосторожности. Сегодня я пойду на отчаянный шаг и всё ради того, чтобы ненароком не навредить Рианне…» — Запись обрывается.
Несколько пустых страниц — и новая запись.
«Я запечатал себя сам. Я готов на всё, чтобы моя будущая жена была в безопасности, даже если от этого пострадаю я!»
Следующая запись спустя несколько месяцев.
«Сегодня я ей признался во всём… Она улыбалась, поддерживала меня, но я чувствовал за этим фальшь».
«После моего рассказа Рианна будто бы отдалилась. Она всё так же проводила много времени со мной, но не было между нами той душевной близости, как раньше.»
Аста захлопнула книгу.
— Я всегда знала, что любовь до добра не доводит… — выдохнула Аста.
Как никогда я был согласен с Астой. Я забрал из её рук дневник и, открыв нужную страницу, продолжил чтение.
«Перестав чувствовать от неё ту отдачу и тепло, что было раньше, я отдалился… И с каждым днём мы становились всё дальше друг от друга.»
— Вот мы и дошли до финала…
Я взял со стола оторванный лист и приложил к дневнику. Оборванные края идеально подошли друг к другу. Отложив уже прочитанный нами лист, продолжил читать дневник…