Страница 75 из 120
Глава 53. Том
Приближалась полночь, когда Чарли, переодетая в темное, с бластером на поясе, кучей пакетов в руках и куском пайка во рту вернулась в трейлер. Том встретил ее ехидным вопросом:
— Всем врагам уже успела рассказать, что мы собираемся делать?
Она в ответ закатила глаза и покрутила пальцем у виска, едва не уронив пакеты. Затем многозначительно ткнула пальцем в люк, намекая, что вообще-то никуда не отлучалась. Том, конечно, прекрасно знал это, но не смог отказать себе в удовольствии подразнить ее. В его глазах плясали озорные искорки, от которых сердиться на него было почти невозможно.
Чарли быстро проглотила еду, свалила пакеты на стол и проворчала с притворной суровостью:
— Когда я перестану на это вестись?
Том улыбнулся, наклонив голову набок:
— Действительно, когда уже?
Она смерила его долгим взглядом, пытаясь выглядеть сердитой, но уголки ее губ сами поползли вверх. Она сунула руку в пакеты и начала раздавать всем по пайку. К удивлению Тома, один из них оказался предназначен ему. Мелочь, а почему-то на душе стало приятно. Он благоразумно промолчал, лишь улыбнулся ей чуть мягче, радуясь тому, что освещение в трейлере оставалось приглушенным и никто не видел его лица.
— Идем? — спросила Чарли спустя полминуты, когда все уже начали есть.
— Угу. — Том поспешно закивал, ускоренно дожевывая свой паек и украдкой проверяя комм. Новостей не было.
Не став дожидаться его, Чарли подхватила со стола рацию и легко выпрыгнула на улицу. Том уже собирался последовать за ней, но сперва наклонился к Финну и шепнул ему на ухо:
— Найди мне Анну.
Финн молча показал большой палец, давая понять, что все сделает.
Том кивнул в ответ и вышел вслед за Чарли, чувствуя, что внутри приятно потеплело от мысли, что теперь они идут вместе.
Местом импровизированной засады выбрали сквер, единогласно решив не подходить близко ко входу в здание и полагаться на камеры Финна. Ночь диктовала свои условия — чтобы высмотреть и выделить нужного человека, пришлось бы приблизиться к нему настолько, что и сами бы лишились любого укрытия, а то и вовсе оказались в прямой видимости.
Том и Чарли устроились в кустах, первых попавшихся и по совместительству единственных, высота которых была достаточной, чтобы стоять, не сгибаясь. Чарли демонстративно отодвинулась на максимально возможное расстояние: добрых сантиметров десять. Прототип рации, собранный из мусора в рекордные сроки, не предусматривал кнопки отключения, потому беспрерывно и раздражающе шипел. Чарли, недовольно бурча проклятия, засунула его сначала под куртку, а потом еще глубже, под кофту, но звук уже засел в мозгу и не глох.
В полночь, как по звонку, началось движение, заработал выверенный механизм: открывались и закрывались двери, опускались и поднимались гравимашины, слышались голоса, уставшие и облегченно-радостные. Порыв ветра принес запах кофе, обжаренных на старом масле макарон и дешевого дезодоранта. Видимость была отвратительная, мешала листва, а освещение у здания осталось тусклым: там не хотели привлекать внимание к пересменке.
Они решили не высовываться слишком рано, ждать, пока основная толпа не разойдется. Чарли переминалась с ноги на ногу, закусив нижнюю губу. Том вспоминал последний разговор с Бригером, медитативно поглаживая шрам на руке.
— Не очень-то их много вышло, — с хрипением пожаловалась рация, и Чарли, бормоча ругательства бросилась доставать ее из-под одежды, чтобы заткнуть динамик хотя бы ладонью. Рация шлепнулась на землю, с треском встретила одинокий булыжник, и перестала шипеть.
— Ладно, — с облегчением заключил Том, у которого необходимость полагаться на кого-то другого, а тем более на человека, хоть и своего, вызывала почти болезненные ощущения, — зато теперь тихо.
— Когда скажу, выходите — и налево. Потом еще раз. И направо, — сообщил голос Финна, и рацию едва не отправили во второй полет, теперь от неожиданности.
— Так эта дрянь может работать и не шуметь!
Том продвинулся поближе к забору, стараясь не слишком высовываться, и услышал мягкие шаги Чарли позади.
— Вперед, — скомандовал Финн.
Чарли выпрямилась, подхватила Тома под руку и потащила к выходу из сквера с суровым выражением жены, только что выдернувшей благоверного из ближайшего кабака. Тома подмывало сказать, что работающих кабаков в расселенном и закрытом центре нет, так что, может, им не стоит торопиться, но не успел — слишком быстро они оказались в прямой видимости от входа в здание. Пересменка почти закончилась, только несколько уставших работников еще дожидались транспорта, да и те, дорвавшись до запретного удовольствия, копались в заработавших на улице коммах, игнорируя окружающий мир.
Чарли шла не торопясь, украдкой посматривала по сторонам, но старалась не вертеть головой и выглядеть как человек, у которого есть ясная цель. Том подстраивался под нее, пока они не добрались до конца забора и не повернули налево. Пустая полутемная улица — включена была лишь треть фонарей — тянулась далеко вперед. Том, почувствовав, как Чарли тянет его на другую сторону, обернулся на дорогу. Что-то блеснуло и пропало вдали, точно мигнул предупредительный сигнал. Захотелось убраться отсюда как можно скорее. Том на мгновение зажмурился, открыл глаза, убедился, что позади никого нет, и позволил Чарли утащить его за собой.
Поворот направо они увидели сразу, это была узкая непримечательная улочка, на удивление хорошо освещенная единственным фонарем, который, как безмолвный шпион, посматривал в темные высокие окна домов. Том выглянул из-за угла, оценивая предлагаемую добычу: двое охранников среднего роста и неспортивной комплекции, в форме, натянутой на шарообразных животах. Один из них что-то эмоционально рассказывал, прислонившись к стене; другой, отвернувшись от коллеги, увлеченно поливал полудохлый пучок травы, выбивающийся из-под кирпичной стены. Разило дешевым пивом. Чарли, устав ждать результата, дернула Тома за локоть, отодвигая, тоже приобщилась к зрелищу и, судя по выражению лица, она мгновенно пожалела об этом.
— Форму не запачкай. И вообще, полегче с ними, — прошипела она, сунула Тому рацию, расстегнула куртку, поправила обтягивающую кофточку и шагнула за угол.
Том проглотил вопрос о критериях определения «полегче».