Скандальные. Грехи элиты

ЖЕСТКОЕ

ПРОЗРЕНИЕ

(THE KILLS – BLUE MOON)

– Мэттью –

Майами, Овертаун

Капля пота медленно скатывается по виску. Но взмок здесь не я один. По загорелой спине передо мной тоже струится пот. Мышцы Блэйка перекатываются под кожей каждый раз, когда он распыляет новый слой краски на опору моста. Темно-серые треники сидят так низко, что видны две ямочки над задницей. От этого зрелища и без того невыносимая жара подскакивает по ощущениям еще градусов на двадцать. Это настоящая пытка, и я просто счастлив, что на мне темные очки, пока сижу на капоте машины и пялюсь на лучшего друга.

Снова подношу косяк к губам и делаю глубокую затяжку. Мне отчаянно нужно успокоиться. Вот только спокойствием тут и не пахнет. За последние недели всё стало только хуже — с каждым телефонным разговором, с каждой тайной встречей на другом конце Майами, с каждым разом, когда он мне улыбался или расхаживал передо мной полуголым. Постепенно до меня доходит, почему меня снова и снова тянет в этот район. И дело вовсе не в самом месте, а в этом парне.

— И что ты сделал потом? — спрашиваю я чуть более хрипло, чем следует, и откашливаюсь.

Блядь, какое счастье, что Блэйк такой невнимательный, иначе он бы заметил, как я иногда совершенно не справляюсь с интонацией. На прошлой неделе я чуть ли не с придыханием произнес его имя, когда спросил, купить ли ему сигарет. А что мне еще оставалось? Блэйк выглядел чертовски сексуально, просто листая журнал на заправке.

— Я впечатал его в стеклянный шкаф в гостиной.

— Что?

Так, стоп. В голове тут же всплывают совершенно не те картинки. Я не хочу представлять, как Блэйк впечатывает в этот шкаф меня и целует. Точно не хочу.

Он делает пару шагов назад, чтобы оценить черные контуры своего граффити.

— Отца. Я швырнул отца в шкаф. Хорош столько дымить, придурок.

Ах да, точно. Серьезная тема. Он опять сцепился со своим папашей — конченым алкашом и ублюдком. Отсюда и свежий фингал под глазом.

Интересно, сколько еще пройдет времени, прежде чем Блэйк прикончит своего отца. Ну, или это сделаю я.

Блэйк возвращается ко мне и садится на корточки перед ящиком с баллончиками краски. Обреченно прикрываю глаза. Больше нет сил смотреть на эту грудь и этот пот.

Какого черта в Майами так жарко, и почему Блэйк торчит тут с голым торсом? Смотреть, как он стянул майку и вытер ею лицо, было почти невыносимо. Я чуть в штаны не кончил. Да, в последнее время я часто кончаю, думая о Блэйке. И он всё чаще мысленно присоединяется к нам, когда я трахаю Мэри. Я вижу его во сне куда чаще, чем хотелось бы, и провожу с ним каждую свободную минуту. Из-за этого я вру родителям, друзьям и сестре. А еще я запутался так сильно, как никогда в жизни.

Моя жизнь — сплошной пиздец. И сам я ходячий пиздец.

— И что потом? — спрашиваю я, осознав, что так ничего и не ответил.

Блэйк трясет баллончик, шарик внутри ритмично стучит. Его бицепс напрягается. Это движение навевает мысли о вещах, о которых мне сейчас точно не стоит думать. Абсолютно точно. Похоже, цвет ему не нравится: он отставляет баллончик и продолжает рыться в ящике. Три дня назад Блэйк сходил к парикмахеру. Теперь его черные волосы сбриты почти под ноль, и это чертовски ему идет.

Да, блядь, я на полном серьезе размышляю о том, идет ли что-то парню. Я в полной жопе, хотя обычно это я всех имею. Но последние несколько недель я просто не могу больше закрывать на это глаза или искать себе оправдания.

Уж точно не в этом конкретном случае.

— Он порезался, но, к сожалению, недостаточно глубоко.

— Значит, мучительной смертью от кровопотери он не сдох.

— Не-а.

Блэйк поднимается, и я протягиваю ему косяк. У него что, всегда были такие рельефные кубики на животе? Блядь, пиздец, блядь! Как же я рад, что надел эти темные очки.

Он берет косяк двумя пальцами, а я завороженно смотрю, как его губы обхватывают то, к чему только что прикасались мои. В этом ведь есть что-то интимное, да? Блядь, веду себя как девчонка, но я не девчонка. У меня есть член. И мне приходится следить за тем, чтобы он не встал в самый неподходящий момент. А это случается всё чаще. В этом плане у женщин явное преимущество. По ним хотя бы не сразу видно, когда они возбуждаются.

Блэйк с шумом выдыхает густой дым.

— Об Адалин ничего не слышно?

Адалин, Адалин, Адалин. Меня уже тошнит от этого имени. Взять бы и скинуть ее с моста.

— Слышно. Она сейчас трахается со всем Майами.

Особенно активно с Брэндоном.

Блэйк стискивает зубы и отворачивается. Его реально на ней заклинило. Обычно он бы уже давно выбросил её из головы. Она получила назад свои гребаные бриллианты, никто не пострадал, он ее не пристрелил. Нет ни малейшей причины продолжать о ней думать или смотреть с таким блеском в глазах каждый раз, когда речь заходит о ней.

— Ты же ее не трахаешь, да? — с вызовом спрашивает Блэйк, и блеск в его глазах сменяется предостерегающим огнем.

Неужели его бы это задело?

— Нет, — задумчиво отвечаю я, потирая подбородок.

Он тут же шлепает меня по щеке, и я недовольно морщусь.

— Даже не думай к ней прикасаться, — рычит он.

— Блядь, всему Майами можно ее трахать, а мне нет?

И нет, я не стану сейчас возмущенно тереть щеку. Я же не девчонка.

— Весь гребаный Майами мне не друг. Есть кодекс, и я не позволю тебе его нарушить!

А вот теперь он в самом деле завелся. Обожаю за этим наблюдать.

— А минет считается? — совершенно серьезно уточняю я, внутренне готовясь к удару в челюсть.

Блэйк разминает плечи до хруста. Чертовски красивое зрелище, когда у него так играют мышцы.

— Ладно, знаешь что? Делай с ней что хочешь. Мне на нее вообще насрать, — выплевывает он, но правое веко выдает его с головой. Оно дергается.

— Да ладно, расслабься! Я к ней не притронусь, — сжалившись, произношу я.

— Нет, всё в порядке, — теперь он включает стерву. — Она для меня пустое место, так что пусть скачет на членах хоть всей Америки или сосет их. Мне абсолютно поебать.

Она ведь скакала и на его члене, так? Да, скакала. Я-то в курсе, чем занимается Адалин.

— Я всё равно не стану ее трогать.

— Тебе решать.

— Знаю, — мягко отзываюсь я, снова опираясь на локоть.

Рядом со мной Блэйк опирается поясницей о капот и снова затягивается косяком. Его взгляд скользит по мосту, ведущему в Мид-Бич. Правда, он уже три недели не показывался в том районе, и это, пожалуй, к лучшему. Страшно представить, что бы иначе выкинул Брэндон.