Страница 93 из 154
— И какой же факт вас интересует, госпожа адвокат? — Он скользит большим пальцем вверх по моему позвоночнику и задевает татуировку на лопатке — ту самую, что связывает меня с Лианой. Это половинка бабочки. Вторая половинка была набита на спине Лианы.
— Меня интересует о тебе всё.
В прошлый раз, когда я об этом заикнулась, он заявил, что ничего не расскажет из страха меня потерять. Но я начинаю думать, что оттолкнуть меня не так-то легко.
— На «всё» у меня нет времени, — отвечает он. — Мне нужно уезжать через сорок пять минут.
Разочарованно стону. У него вечно времени в обрез и это начинает раздражать. Но я стараюсь держать недовольство при себе.
— Хочу знать, любишь ли ты до сих пор свою бывшую жену. Я уже спрашивала об этом. В тот раз ты повел себя мерзко. Давай сейчас без этого.
— У тебя талант ввязываться в болезненные ситуации, Лилит.
— Поэтому я тебя и выбрала. С чего ты вообще взял, что твои слова сделают мне больно?
— Нет, ты выбрала меня, потому что у тебя комплекс папочки, — дразнит он меня моими же словами, заставляя рассмеяться.
Обожаю, когда он включает злопамятную бабку.
— А знаю я это потому, что именно так всё и будет, — добавляет он.
— Ты можешь прямо ответить на вопрос?
По опыту с отцом знаю, как тяжело вытянуть хоть что-то из адвоката. Они вечно ходят вокруг да около и льют столько воды, что в итоге вообще забываешь, о чем шла речь.
— Да, я всё еще люблю ее, — мягко отвечает он.
Я подавляю укол боли внутри, которого сейчас точно быть не должно. Это совершенно неправильно. На мгновение закусываю нижнюю губу.
— Видишь? — он заправляет мне прядь волос за ухо.
— Всё нормально, я ведь сама хотела знать.
Мне необходимо понимать, на чем я стою.
— Тогда почему вы расстались?
— Потому что я изменил ей, разбил сердце, и она от меня ушла.
Задумчиво хмурюсь, пытаясь сложить два и два. Вроде бы логично, но картинка всё равно не сходится.
— У вас же ребенок.
— Верно. Она была им беременна, когда я переспал с Сесиль.
Ага, теперь понятно.
Безрадостно усмехаюсь. Этот мужчина для меня абсолютно недосягаем. Даже если прямо сейчас сидит рядом со мной. Как отрезвляет.
— Видишь, бабушка была права. Мужчинам с ямочкой на подбородке доверять нельзя.
— Я же говорил, твоя бабушка — очень умная женщина.
Да, так и есть. По крайней мере, бабушка по отцовской линии. Но сейчас речь совершенно не об этом.
— Значит, у тебя была эта женщина, ты сделал ей ребенка и изменил.
— Я ублюдок.
— Ой, да ты не хуже тех, кто постоянно в моем окружении.
А вижу я немало.
— И потом Сесиль тоже от тебя залетела?
— Она намеренно забеременела, чтобы привязать меня к себе. Рассказала Бриджит об измене, и когда я вернулся домой, мои чемоданы уже были собраны. Такое она не прощает.
— Звучит как психически здоровая женщина, — сухо замечаю я. — Вполне нормально уйти от мужа, который тебе изменил, верно?
— Так и есть, — он тяжело вздыхает. — Я всю жизнь пытался загладить вину, но этого оказалось недостаточно.
Я всё еще пытаюсь подавить этот укол ревности, но он никуда не делся и причиняет боль. Не выношу эмоциональной встряски. В моем случае это крайне опасно, потому что внутри меня бурлит вулкан. Но винить Алека не в чем, я ведь сама напросилась. И мне совершенно не хочется думать о том, что он ко мне чувствует, раз его сердце уже занято.
— Что ж, женщины в нашем мире прекрасно знают, чего хотят, и берут свое, — рассеянно произношу я.
Уму непостижимо, какие интриги плетут женщины нашего круга, лишь бы привязать к себе мужчин. Я наблюдала это бесчисленное множество раз. Мне всегда это казалось омерзительным, и поступок Сесиль тоже вызывает только отвращение.
— Особенно когда мужчина миллиардер, а у женщины нет ничего, кроме собственного тела, — Алек без тени юмора приподнимает уголок губ. — Но я сам виноват. С готовностью брал то, что она предлагала. Уронил свое достоинство и поплатился за это.
— Зато ты усвоил урок. Говорят, жизнь состоит из испытаний.
— Что ж, возможно, именно поэтому мне выпало нечто новое.
— Еще больше детей, — смеюсь я, заставляя его рассмеяться в ответ.
Обожаю, когда он смеется.
— Ну да, конечно. Я имел в виду именно своих детей, Лилит, — саркастично отзывается он.
А еще я обожаю, когда он язвит.
— А что вообще с Калебом? Его что, заперли навсегда?
Вспомнив его сына, которого отлично знаю, снова едва сдерживаю смех. В старшей школе он без остановки творил какое-то дерьмо. В жизни не встречала человека, у которого в голове было бы столько дури. Мэтт его боготворил, но потом Калеба отослали. В закрытую школу.
— Да он опять сбежал из школы. Никто не знает, где он прячется, — лицо Алека становится совершенно бесстрастным. — Я уже заблокировал его кредитки. Последняя транзакция была на Ямайке.
Эта легкая нотка отчаяния в его голосе кажется невероятно милой.
— О, это в его стиле, — весело замечаю я.
— Да... к сожалению, — сухо отзывается он.
— Мэтт отлично с ним ладил до его отъезда. И Калеб был одним из немногих его приятелей, кто мне действительно нравился.
С ненавистью и презрением вспоминаю Блэйка Кинга. Я до сих пор не сталкивалась с ним в Майами-Бич, и слава богу. Что бы там ни происходило между Блэйком и моим братом, пусть это остается за пределами города.
— Могу себе представить, но разве это так плохо? — спрашивает Алек, сдвинув брови.
— О нет. Я сейчас подумала кое о ком другом.
— О ком?
— О Блэйке Кинге. Мэтт его... — Осекаюсь. — Он был лучшим другом Мэтта. Они были буквально одним целым, но я никогда ему не доверяла. А уж тем более, когда он начал клеиться к моей сестре.
— Я слышал об этом, — негромко отзывается Алек, провожая взглядом свой указательный палец, скользящий вверх-вниз по моей спине.
— Мэтт утверждал... — Снова замолкаю.
Стоит ли ему рассказывать? Неужели я готова доверить ему такую огромную часть своей жизни? Могу ли я ему верить, или лучше послушать бабушку?
— Что он утверждал?
Пару секунд оценивающе смотрю на Алека, но он отвечает мне спокойным, терпеливым взглядом. И я решаюсь.
— Мэтт всем растрепал, что это он... случайно... убил Лиану. Но это не так. Это сделал Блэйк. Только не говори отцу, иначе Мэтт меня убьет!