Скандальные. Грехи элиты

Почему я вдруг замечаю, что этот мужчина чертовски хорош собой? Почему не могу отвести взгляд? Он тоже бросает на меня мимолетный взгляд своих каре-зеленых глаз, и я стискиваю зубы.

— Мэттью? — пробивается ко мне голос Брэндона.

— Да, Брэндон? — отзываюсь я все еще с раздражением.

— Что такое? Ты его знаешь?

— Да, видел пару раз. В прошлый раз на Белом бранче. Кажется, он из новых моделей Сесиль Годвин.

Эта новая модель опирается локтем о прилавок, и Джеймс улыбается ему, полируя кольцо.

— О, ты только посмотри. Вспомни об огурцах — вот и они, — завороженно тянет Брэндон, и я резко выдыхаю через нос.

Да быть такого не может. Кудрявый наклоняется над стеклом и целует Джеймса в губы, а я могу лишь в шоке за этим наблюдать.

Разве меня не должно это отталкивать? Разве мне не должно быть противно от того, как он что-то шепчет ему, а Джеймс тихо смеется? Разве я не должен считать странным то, что двое мужчин так откровенно флиртуют? Но мне так не кажется.

— Ты еще долго? — тихо спрашивает кудрявый. В его голосе звучат легкий намек, требовательность и соблазн.

— Полчаса, — отвечает Джеймс, изо всех сил стараясь сохранить самообладание, и кудрявый приподнимает уголок губ.

Эта улыбка очень притягательна. Это, наверное, и слепой бы заметил. Дерьмо, блядь, дерьмо! С каких пор я вообще начал такое подмечать?

— Я подожду, — негромко бросает он и отстраняется от витрины.

Здесь что, с самого начала было так жарко? Мне блядски жарко!

Модель Сесиль проходит мимо нас с Брэндоном и опускается в кресло у витрины. Он сидит там так, словно снимается в рекламе этого ювелирного.

— Так, ладно. Давайте уже расплатимся, — нетерпеливо бросаю я и подхожу к стойке. Брэндон молча следует за мной и прислоняется к витрине рядом.

Джеймс все еще пребывает в легком дурмане. Его щеки слегка порозовели, и он явно пытается взять себя в руки. Я бы с удовольствием спросил, не боится ли он вот так открыто проявлять чувства к другому мужчине у всех на виду, но, по правде говоря, мне нет до этого никакого дела. Я просто хочу купить это кольцо. А еще я не хочу, чтобы Брэндон так испытующе меня разглядывал.

Слава богу, у него звонит телефон, и он достает его из кармана брюк.

— Я на минутку. Справишься тут? — спрашивает он, пряча усмешку.

— Да, конечно, справлюсь, Брэндон! Иди воркуй со своей Адалин, все в порядке! — снова раздраженно огрызаюсь я.

— Да? — Брэндон отвечает на звонок и выходит из бутика.

Звенит дверной колокольчик, и я остаюсь один на один с этими двумя парнями. В воздухе мгновенно повисает какое-то странное напряжение, пока я угрюмо протягиваю кредитку через прилавок.

Я нервно барабаню по стеклу, пока Джеймс упаковывает кольцо в подходящий футляр. Затем он придвигает ко мне терминал, и я угрюмо ввожу пин-код. Кажется, проходит целая вечность, прежде чем платеж одобряется. Мне кажется, что парень в кресле не сводит с меня глаз. Между лопатками выступает липкая испарина, и мне становится невыносимо жарко.

Продавец кладет конверт с сертификатом в пакет и рассказывает мне что-то там про гарантию и происхождение камней, но все это я слушаю лишь краем уха. Я хочу поскорее свалить отсюда, лишь бы не думать о том, почему спиной так явно чувствую на себе чужой взгляд. Наконец я прячу кредитку и забираю пакет. Сухо прощаюсь с Джеймсом и отворачиваюсь.

К моему удивлению, кудрявый вообще на меня не смотрит, хотя мне все это время казалось именно так, — он увлеченно листает что-то в телефоне. Несколько темных кудрей падают ему на лоб, и желтое поло безупречно сидит на его накачанном торсе. Я не знаю, что заставляет меня остановиться прямо перед ним, вместо того чтобы выйти из магазина.

Его темные глаза встречаются с моими, и он вопросительно приподнимает бровь.

— Да?

Уголок его губ тоже ползет вверх. В этот момент происходит то, чего происходить категорически не должно. В животе все переворачивается, и я совершенно не знаю, как с этим справиться.

— Ничего, — я упрямо смотрю прямо перед собой и просто прохожу мимо.

Блядь, что это сейчас было? Блядь, почему я такой придурок? Мне нужно срочно убираться отсюда. Я этого не хочу. Я ничего этого не хочу.

Словно спасаясь бегством, я выскакиваю из ювелирного и больше не оглядываюсь.

Это лучшее, что я могу сейчас сделать. И именно так я буду поступать в дальнейшем.

Чего бы мне это ни стоило.