Скандальные. Грехи элиты

— Почти, — говорит Мэтт.

Внутри у меня все сжимается. Ну, конечно. Почти. Раньше у него над душой стояли две сестры. Я скрещиваю руки на груди. Меня убивает мысль о Лиане. Я не хочу о ней думать, но на самом деле она — мой постоянный спутник. Наверное, это мое наказание за то, что я остановил биение ее чистого сердца.

— Так почему? — спрашиваю я чуть жестче, чем собирался.

— Потому что так было проще, — хрипло отвечает Мэтт.

— Ты идиот. Вот и все.

— Один идиот говорит другому идиоту, что тот идиот.

— Только идиот может узнать другого идиота. — Снова перевожу взгляд на дорогу и замечаю, что Мэтт немного расслабился. Я прекрасно понимаю, скольким ему обязан, и могу лишь представить, каково ему сейчас находиться рядом со мной. Наверняка он чувствует, будто предает сестру. Ведь в конечном счете это сделал я. Да, это был я. И хотя обычно я не прячусь от последствий того, что натворил, я никогда не задавался вопросом, почему не загремел в тюрьму за смерть Лианы. Просто знал, что Мэтт солгал ради меня — он всегда так делает. Понятия не имею, что именно тогда произошло, но я был искренне благодарен за то, что мне не придется гнить в камере.

— Мне очень жаль, — тихо произношу я. И любой, кто меня знает, в курсе, что я нечасто разбрасываюсь этими словами. — Я не хотел, чтобы всё так закончилось. Если бы я мог отмотать время назад… — Я замолкаю, потому что, блядь, не могу отмотать гребаное время назад. — Что бы я ни творил, саму её я бы и пальцем не тронул.

Мэтт стискивает зубы, и его глаза становятся влажными. Внутри у меня всё сжимается ещё сильнее. В этом тоже моя вина. Это из-за меня он так себя чувствует. Из-за меня Лилит катится ко дну, как я слышал. Я так во многом виноват. И вряд ли смогу закрыть на это глаза, особенно когда имею дело с Мэттом. Мы были как братья, а я его предал.

— Извинения приняты, но я не могу тебя простить, — отвечает он сдавленным голосом, рассеянно потирая грудь по черной ткани футболки.

— Всё нормально, я сам себя не могу простить. — Я смотрю в окно на старые фабричные здания, мимо которых мы проезжаем. Никогда не прощу себе того, что натворил, и никогда больше не испытаю ни к кому того, что чувствовал к ней. Это меньшее, что я могу для неё сделать. По крайней мере, после её смерти. — Поверь, это будет преследовать меня вечно.

— Меня тоже. Этот момент постоянно прокручивается у меня перед глазами.

— Это не твоя вина, — хрипло говорю я.

— Нет, моя тоже.

— Это не ты нажал на курок, Мэтт. — Наверное, он терзает себя этим уже целый год. Ему вообще хоть кто-нибудь говорил, что он не виноват?

— Я пытался оградить её от тебя.

— Все пытались. Я ей не подходил. Был недостаточно хорош. — И именно поэтому я пытался утащить её за собой на дно.

— Ты стрелял в меня, — потрясенно шепчет он.

Я крепко сжимаю челюсти. Его слова бьют в самое больное. Я не хотел, чтобы это случилось. Я правда не хотел. Я не хотел ничего из того, что произошло в ту ночь.

— Я был пьян и под экстази. Понятия не имел, что творю. Пистолет в руках даже не казался настоящим. Я даже не помню, как он оказался у меня. Помню только, как ты орал на меня и говорил, что больше никогда её не увижу. Что ты обрываешь все связи, и я останусь совсем один, потому что я предатель. И в тот момент… — Я снова замолкаю. Мне тяжело делиться всем этим, с кем бы то ни было. Даже с Даникой я не обсуждал это в таких подробностях. — В тот момент я понял, что не смогу без неё. Я даже не знаю… всё как в тумане. То, что я нажал на курок, до меня дошло, когда стало слишком поздно. И если бы на её месте оказался ты, я бы точно так же никогда себе этого не простил.

Даже сама мысль об этом, неважно, в ссоре мы сейчас или нет, вызывает во мне яростное сопротивление.

Мэтт сглатывает, и я отвожу взгляд. Черт, это вообще не по моей части. Признавать вину вслух перед кем-то другим для меня почти невыносимо.

— Я так по ней скучаю, — тихо признается он, и у меня сжимает грудь. Я еще крепче скрещиваю руки на груди.

— Да, я тоже скучаю по ней. — Я смотрю на звезды, которые Лиана любила так же сильно, как океан.

— Что бы она сказала? — Мэтт следует за моим взглядом.

— Надеюсь, мне — больше ничего. В другой жизни я бы держался от неё подальше. — Я ворвался в жизнь Лианы и перевернул там всё вверх дном. Я отдалил её от друзей и семьи. Это по моей вине она больше не хотела проводить с ними время. Каждую свободную минуту она была со мной. Я делал с ней всё, что хотел. Я лишил её девственности всеми возможными способами. Я подсадил её на наркотики, хотя до этого она всегда была такой стойкой. Я её уничтожил.

— Я был эгоистом, — говорит Мэтт. — Я видел, что происходит, но… — Он замолкает.

— Ты не хотел меня терять, — заканчиваю я за него, зная ответ. — Я тоже не хотел тебя терять. — И ради этого он был готов на всё. Он закрывал на всё глаза. Я это знал. Я играл на этом и вовсю пользовался своим знанием. Я позволял себе делать с Лианой всё, что вздумается, потому что знал, Мэтт не вмешается. Пока он все-таки не вмешался, и всё не вышло из-под контроля.

— Но это всё-таки случилось. — Я чувствую его взгляд, но не смотрю в ответ.

— Даника всегда говорит, что всё идет так, как должно, пусть и обходными путями. Нет смысла пытаться сопротивляться, потому что тебя всё равно раздавит.

Мэтт, фыркнув, снова переводит взгляд на дорогу.

— И что, мне сидеть сложа руки?

— И ждать, да. Может, тебе именно это и стоит сделать.

— Я не могу. Я ждал весь последний год.

— Чего?

— Чего-нибудь.

Я провожу рукой по волосам и приоткрываю окно. Теплый ночной воздух врывается в салон. Мэтт едет не очень быстро, так что я успеваю рассмотреть клубы и торговые ряды.

— Чего-то, что заполнит пустоту внутри меня.

— А что с Мэри-Энн? Вы снова вместе? — У этих двоих и раньше были какие-то больные отношения. Она бы душу из себя вытрясла ради него. Интересно, так ли это до сих пор.

— Она теперь помолвлена с Заком, а я её трахаю.

Я фыркаю.

— Зак? Нахер Зака. Надери ему задницу и скажи, что она твоя.

Он проводит рукой по рулю.

— Я не хочу.

— Почему нет? — Он кажется таким бесчувственным, таким опустошённым, как и все мы.

— Я вообще не хочу ни одну из них.

— Ага. — Нет, я этого не понимаю. Я люблю женщин с той стороны города и Мэтт тоже их любил. — Тогда кого ты хочешь?