Скандальные. Грехи элиты

Блэйк тащит меня сквозь толпу к переполненному бару. На ходу он пожимает руки каким-то парням, но мою ладонь не отпускает. Чужие взгляды скользят по мне... Наконец Блэйк резко притягивает меня к себе, и глаза его друзей фокусируются на мне.

— Шорти, Фрэнки, Тони, Чико, Диего, Сантьяго, это Адалин. Не пялиться, не подкатывать, — представляет он нас, и я хмурюсь. Меня еще никогда так не знакомили с новыми людьми. Никаких чопорных рукопожатий, натянутых улыбок и фальшивых комплиментов. Блэйк не упоминает, кем работают мои родители или на кого я учусь, какая у меня фамилия или с кем я в родстве. Я Адалин. И я тут же задаюсь вопросом: а кто вообще такая эта Адалин сама по себе? И что останется, если сбросить всю эту обертку? Я слегка улыбаюсь. Не хочу показаться неприветливой.

— Снова запрет пялиться, понятно, — говорит Шорти и выпивает текилу.

Снова.

На Лиану тоже никому нельзя было смотреть? Или в прошлом году у него была другая девушка, которая столько для него значила? Стоп, стоп, стоп. Меня это не волнует.

Фрэнки поднимает два пальца в знак приветствия, Чико кивает мне, и я отвечаю тем же. Неважно, я умею приспосабливаться, когда это необходимо.

Блэйк стягивает с моих плеч кожанку, затем снимает свою куртку и бросает обе на барный стул.

— Что будешь пить? — спрашивает он у меня на ухо, разглядывая мое отражение в зеркале за баром. Ему очень идет черная майка, я уже говорила?

— А что посоветуешь? — Я улыбаюсь, пока он зарывается носом в мои гладкие волосы, и от пробежавшей по телу легкой дрожи слегка приподнимаю плечо.

— Текилу, — шепчет он прямо мне в ухо.

— Хочешь, чтобы я была дикой?

— А разве можно быть еще более дикой? — Он замолкает и вскидывает брови. На его лбу залегает глубокая складка, и я не могу удержаться от смеха.

— Да.

— Ого. — Он кусает меня за мочку уха, выпрямляется и обнимает за спину. Затем наклоняется над стойкой и делает заказ бармену. Обводя взглядом клуб, я замечаю, что за нами наблюдает подруга Блэйка. Она прислонилась боком к колонне и потягивает напиток через трубочку. Выглядит она совсем не радостной.

— Что с ней? — спрашиваю я Блэйка, как только он снова поворачивается ко мне. Барабаня пальцами по стойке, он ждет наши напитки, но его взгляд следует за моим, и его рука замирает.

— Ничего, просто она не доверяет незнакомцам, — объясняет он и поднимает два пальца в ее сторону в знак приветствия. Она выглядит крайне напряженной, ее взгляд пронзает меня, когда она снова оценивающе проходится по мне, а затем отворачивается.

— Стерва, — протягивает мне текилу Блэйк.

— Давно с ней дружишь? — Я бью своим шотом о его.

— Всю жизнь. У нее на меня встроенный инстинкт защитницы. — Он многозначительно оглядывает меня, залпом выпивая свою текилу. Значит, здесь такое тоже бывает? Как далеко заходит этот инстинкт? Или это ревность? — Иногда это утомляет, — добавляет он вполголоса.

— Понятно. — Я тоже выпиваю шот, и он обжигает горло.

— Что хотел Брэндон, когда заявился к тебе посреди ночи? — неожиданно спрашивает Блэйк, отодвигая наши пустые стопки по барной стойке. Затем он опирается на нее спиной и крепко прижимает меня к своему твердому телу.

— Брэндон есть Брэндон. Иногда он проверяет, всё ли у меня в порядке, — лгу, как делала это всю свою жизнь.

— Хочешь сказать, он контролирует тебя, потому что обожает ебать людям мозги? — Он мягко заправляет мне за ухо выбившуюся прядь, пока я поглаживаю его грудь. Эти двое никогда не выносили друг друга. И сейчас я снова в этом убеждаюсь.

— Да, он меня контролирует. Но это нормально.

— Тебе это нужно, — делает вывод Блэйк.

— Я этого не говорила. — А разве не так?

— Нет, это сказал я. Я вижу.

— Почему? — Мои пальцы замирают.

— О, детка, должны же и у меня быть свои секреты, — произносит он с дьявольской улыбкой, зарываясь рукой в мои волосы на затылке и притягивая мою голову ближе. — Иначе какой во всем этом кайф?

Верно. У нас у всех достаточно секретов.

— Расскажи мне хотя бы один, — шепчу я прямо в его губы.

Он смотрит на меня из-под полуприкрытых век. Его большой палец скользит по моему позвоночнику, и по телу снова разливается то самое покалывание, которое я при всем желании больше не могу подавить.

— У меня еще никогда не было такого потрясающего секса, как с тобой, — хрипло признается он и слегка прикусывает мою нижнюю губу. — Ни о чем другом думать не могу, только о тебе.

Его слова пробираются прямо под кожу, даже если я этого не хочу. Я тут же чуть отстраняюсь и недоверчиво заглядываю ему в глаза. Блэйк мягко улыбается. Внутри меня воет сирена тревоги, но в то же время по венам растекается легкая эйфория. А следом накатывает неуверенность, которую я ненавижу.

— Ты мне не веришь, — понимает он, очерчивая мои губы большим пальцем.

— Я никому не верю.

— Умная девочка.

На секунду я теряюсь, и это бесит меня не меньше, поэтому мои пальцы снова скользят по его груди.

— И что еще?

— Никак не могу выбросить тебя из головы. Хочу снова тебя трахнуть, а может, и что-то большее. Но давай пока остановимся только на этом. — Знаете, в чем печальная правда? Его слова про секс, это единственное, чему я по-настоящему верю и что могу от него принять.

— Идет, — шепчу я и впиваюсь в его губы. Больше никаких слов. Хватит с нас откровений. Сердце в груди сжалось так болезненно, будто физически стало меньше.

— Хочу поехать к тебе, — выдыхает он мне прямо в губы, обхватывая за талию. Голова снова медленно идет кругом, а внутренняя сирена тревоги глохнет, словно увязнув в вате.

— Не получится. Там Чад.

— В рот я ебал твоего Чада, — рычит Блэйк и тяжело вжимается в меня бедрами. Горячая волна желания пронзает меня насквозь и тело мгновенно вспоминает наслаждение прошлого раза.

— Лучше выеби меня.

Его пальцы с силой впиваются мне в задницу.

— Обязательно. Но сначала мы выпьем еще текилы, и ты немного познакомишься с моим миром.

— Как скажешь.

Может, он и прав. Может, мне и правда нужно, чтобы кто-то брал надо мной контроль. Но это одна из моих многочисленных тайн, которую не узнает никто и никогда.

И уж тем более Блэйк Кинг.

(MR. BLACK – Mucho Bien)