Страница 18 из 154
Голубые глаза Адалин останавливаются на мне. Взгляд становится осуждающим. Это еще что такое? Она мне теперь мамочка, что ли? Хотя, по правде, мне должно быть плевать. Пусть делают что хотят. Меня с Блэйком больше ничего не связывает, а Адалин, надеюсь, понимает, во что ввязывается.
Лилит хватает меня за руку и тянет вперед, так как я, очевидно, плетусь слишком медленно. Я же говорил, что у нее нет ни капли терпения.
Когда мы добираемся до остальных, начинаются шумные приветствия. Проходя мимо, я провожу рукой по шее Мэри просто потому, что могу. В ответ она лишь вздрагивает. Разумеется. Никаких предостерегающих взглядов и никакого напряжения из-за того, что рядом жених. Нет, она лишь вздрагивает.
Брэндон слегка салютует мне бокалом, и в его глазах снова пляшут чертики. Может быть, он опять задумал захватить мир или хотя бы власть над всеми людьми в этом зале. Для него этого было бы вполне достаточно.
Забираю бокал шампанского у официантки, снующей среди гостей, и останавливаюсь рядом с Брэндоном
— Ну что? — бросаю я.
— Твоей сестре очень идет это платье. Ты явно понятия не имел, что это «Белый бранч» в самом прямом смысле слова. А моя милая Адалин что-то скрывает. А у тебя что? — Чтобы поставить точку, он делает глоток.
Черт, надо было догадаться. От Брэндона вообще ничего не скроешь. Особенно когда речь заходит о нас.
— Вот почему она его надела. А я и правда не знал. Что за секрет?
— Не думаю, что мне стоит тебя посвящать, мой друг. — Брэндон смотрит на меня с той снисходительностью, что иногда проскальзывает в его взгляде, и уголок его рта подергивается.
— Почему? — недоверчиво спрашиваю я. Терпеть не могу, когда Брэндон строит из себя мистера Загадочность и играет со мной в игры. Мне ведь так и хочется врезать ему в живот или воткнуть один из этих шампуров с фуршета в задницу.
— Скажем так, ты в этом лично замешан. — Брэндон делает глоток шампанского, и его голубые глаза блестят насмешкой.
— Блядь, Брэндон. Только не начинай играть со мной, ладно? — огрызаюсь я. Речь про Блэйка и Адалин? И с какого хрена я должен быть в этом замешан? Не то чтобы я был в нее тайно влюблен.
— Речь о человеке, который был тебе близок. И который оставил дыру в твоем заднем стекле.
Блядь. Он говорит про Блэйка и Адалин.
— И что с ним?
— Думаю, он спит с моей сводной сестрой. — Твою мать, теперь он это озвучил, но я всё равно подношу бокал к губам
— И? — нарочито спокойно спрашиваю я.
— И ты еще спрашиваешь? — Брэндон медленно поворачивает ко мне голову и поднимает бровь. — Я хочу, как хороший друг, притвориться, что не слышал этого, Мэттью.
Дерьмо. Неужели я опять защищаю Блэйка и выгораживаю его?
— Это просто секс, и она знает, что делает. — Блядь, я ведь правда это делаю. Выгораживаю его.
— Мэттью. — Брэндон встает передо мной, впиваясь взглядом в глаза. — Я не буду озвучивать, но ты и сам знаешь, что он натворил. Я не хочу видеть этого бродягу на своей стороне города. Я не хочу видеть его в своей семье и уж точно — в своей сводной сестре. У неё есть жених Чедвик, ты понимаешь?
Брэндон в ярости. Не то чтобы его тон как-то изменился, но он в бешенстве. Я тоже в бешенстве. Кажется, меня задело еще на слове «бродяга».
— Не опускайся до этого, — цежу я сквозь зубы.
— Не волнуйся, я не собираюсь. — Его слова значат совсем не то, что я подумал.
Брэндон снова поворачивается к гостям и наблюдает за Адалин, которая берет что-то с фуршетного стола. Каким-то образом ей удается сохранить свое белое платье в чистоте, пока рядом ребенок наливает себе томатный сок.
— Так уж заведено, Уайт, что существует одна сторона и другая. Чаще всего они не пересекаются, а если это происходит, случаются ужасные вещи. Ты это знаешь, я это знаю, они это знают. Как думаешь, почему Блэйк так вертится вокруг Адалин, м? Думаешь, он случайно увидел её на улице и после стольких лет вдруг решил, что она в его вкусе?
Нет, конечно нет. Я знаю Блэйка.
— Твое молчание красноречивее слов, Мэттью. — Брэндон ставит пустой бокал на поднос и тут же берет новый. — Думаю, он ищет способ вернуться в наш круг, и не обратился к тебе лишь потому, что между вами слишком много всего произошло. Но как только он освоится, он пустит в ход все возможные средства. Он будет использовать каждого из вас, манипулировать вами и сталкивать лбами так, как ему будет выгодно. Поверь мне.
— Он не вернется. Как ты сам сказал, слишком многое произошло, — упрямо возражаю я.
— О, Мэттью, — мягко говорит Брэндон. — Он уже вернулся.
Я бросаю на него короткий взгляд, в ответ он одаряет меня сочувственной улыбкой.
— Я его здесь не вижу.
— Я вижу. — Он стучит пальцем по моему лбу. — И там. — Он кивает в сторону Адалин, которая беседует с мисс Декстер, рассеянно поглаживая себя по шее. Что это за пятна у неё на коже? От пальцев Блэйка? Это он сжал её и прижал к стене, как зверь?
— Знаешь, друг мой, я вижу Блэйка даже там. — Брэндон указывает бокалом на Лилит, которая восседает на подлокотнике кресла и весело смеется. Смех ненастоящий. Она почти никогда не смеется по-настоящему. К тому же она все время смотрит на людей, будто ищет кого-то.
— Он сидел в твоей машине, он лежал в её постели, и ты говоришь мне, что не видишь его здесь? — мягко заканчивает Брэндон.
— Он не вернется. Может, он просто развлекается. Не будь таким параноиком, — отмахиваюсь я.
— А ты не будь таким доверчивым. Для таких волков ты легкая добыча. — Брэндон вежливо кивает миссис Монтгомери.
И почему я знаю, что Блэйк меня не сожрет? Почему все вдруг кажется другим? Почему мне это кажется таким знакомым? Я что, снова ему доверяю? Он стрелял в меня. Моя сестра приняла пулю на себя. Теперь она мертва. Я не должен об этом забывать.
— Мэттью, — Брэндон вырывает меня из раздумий. — Сосредоточься на том, что у тебя есть, хорошо?
— Что? — Это окончательно сбивает меня с толку.
— Не стоит горевать о дружбе, которой никогда не существовало, — многозначительно отвечает Брэндон. — Оставайся здесь, не заплывай туда. — Но, может, я и не хочу здесь быть. Может, именно в этом и была проблема.
— Ты прав, — говорю я, потирая грудь, где что-то глухо пульсирует. — Но он был мне настоящим другом. Знаю, ты так не считал.