Скандальные. Грехи элиты

НИКАКИХ

ОСТАНОВОК

(KID FRANCESCOLI – SUMMER IS GONE)

— Блэйк —

Майами, Овертаун

Голова опять раскалывается, поэтому я держу глаза закрытыми. Вдыхаю полной грудью свежий воздух, струящийся через открытое окно со стороны пассажира. Пожалуй, рома было многовато, но завтра мне станет лучше. Я уже не очень хорошо помню, как выбрался из квартиры Адалин. Помню только, что мой побег был как-то связан с водосточной трубой и крышей художественной галереи. И то, как дерьмово я приземлился, когда прыгал. Двадцать минут я простоял, прислонившись к стене на углу рядом с галереей, и наблюдал за ночной суетой Майами. А еще за тем, как этот кусок дерьма покинул дом. Брэндон Ланкастер в моих глазах всегда был скользким ублюдком. Я никогда не мог с ним поладить. Вообще, я думал, что он останется там, где торчал до этого. Лондон, Париж, черт его знает. Там, где обычно обитают тараканы.

Но надо же, как только Мэтт вернулся в Майами, тут же появился и Брэндон. Я никогда не был высокого мнения об их дружбе. Брэндон — типичная крыса, каких полно в высшем обществе. Он из тех парней, которые без угрызений совести берут всё, что захотят. Он использует людей, манипулирует ими, а потом просто выкидывает за ненадобностью.

Мэтт всегда был готов руку на отсечение отдать за Брэндона, чего я никогда не понимал. И никогда не пойму. Я буду ненавидеть Брэндона Ланкастера до конца своих дней.

И вот, пока я курил и смотрел, как он садится в свою белую Ауди, размышлял, как мне проникнуть в эту проклятую галерею. Сегодня впервые побывал у Адалин. И в Адалин. И то, и другое того стоило. Я и так достаточно долго ждал. Рядом со мной она теряет бдительность и совсем скоро будет полностью мне доверять. В это трудно поверить, но девушки с той стороны невероятно нуждаются во внимании, хотя у них вроде как есть всё. Я собирался осмотреться уже сегодня, выяснить, как пробраться в галерею, а в идеале сразу стащить что-нибудь прямо из квартиры. Но этот скользкий ублюдок со спермой вместо мозгов спутал мне все карты. Держу пари, он что-то подозревает. Он и раньше вмешивался, когда мы зависали с Мэттом. Что же начнется, если он узнает о нас с Адалин? Он как клещ, такой же назойливый.

Но на следующей неделе я обязательно добьюсь своей цели. Я должен, у меня осталось мало времени. У семьи Рамоз осталось мало времени.

Кстати говоря. Из Майами-Бич меня забрала Даника. Я не хотел привлекать лишнее внимание, поэтому позвонил ей и она приехала на старом джипе своего отца. Даника всегда приходит, когда она мне нужна. Неважно, по какому поводу.

Заметив, что тошнота немного отступает, я открываю глаза. Сначала всё расплывается, но, поморгав несколько раз, понимаю, что мы едем по мосту. Назад в ту дыру, из которой я вылез. В боковом зеркале Мид-Бич становится всё меньше, и вскоре от него не остается ничего, кроме моря огней, уходящих высоко в небо.

— Если захочешь блевать, скажи мне заранее.

Уголок моего рта дергается вверх.

— Я не буду блевать, — отвечаю заплетающимся языком.

— Папа тебя убьет.

— Ты же знаешь, что нет.

— Ты воняешь! — Она опускает мое окно еще ниже, не отрывая взгляда от дороги.

— Ага, ромом. — Я нюхаю руку и морщу нос. Я и правда воняю. И где, черт возьми, моя футболка? Носки я тоже не нашел. Влез в кроссовки на босу ногу. Ненавижу носить обувь без носков.

— Боже, Блэйк. Ты ходячая катастрофа, — говорит Даника, отчасти с сочувствием, отчасти с тревогой. Она выглядит так, будто только что выскочила из постели. На ней светлые спортивные штаны, топ и джинсовая куртка.

— Спасибо, что приехала, — вяло благодарю я и откидываю голову на сиденье. Сегодня все меня подвозят, хотя то, что меня подобрал Мэтт, скорее стоит считать спасением жизни. Что он вообще забыл в моем районе? А, наверное, выслеживал меня, потому что когда-нибудь собирается прикончить. Точно. Как я мог забыть.

— Ты же знаешь, что за это не нужно благодарить. Что ты вообще натворил?

— Хотел загнать товар... у Джеймса, — с трудом объясняю я. — Но потом нарисовались эти русские, и мне пришлось сваливать. Они палили из пушек, резкие, как понос.

Я до сих пор не понимаю, как эти бритоголовые могли так быстро преследовать меня.

— Ты ранен? — Даника бегло осматривает меня.

— Да так, просто царапина. — Я отмахиваюсь.

— Просто царапина, Блэйк? — Тревога в ее темных глазах нарастает. Она знает, что в таких делах я всегда преуменьшаю.

— Просто царапина, и я еще жив. Спасибо Мэтту.

— Мэтту? — Даника кажется озадаченной.

— Да, я буквально бросился под его тачку. Он меня подобрал. Я собирался домой, но тут позвонила Адалин, так что я поехал к ней. Я бы там и остался, но приперся этот ублюдок по имени Брэндон, и вот теперь я здесь, — заплетающимся языком рассказываю я. Язык кажется слишком уставшим и тяжелым, чтобы ворочать словами. Точно знаю, завтра я буду чувствовать себя так, словно Мэтт переехал меня на своей тачке, а не подвез.

— Да уж, теперь ты здесь и выглядишь так, будто тебя пропустили через мясорубку.

— Я все равно секси, — отзываюсь я и сползаю ниже по сиденью.

— Ты в хлам, — замечает Даника, и я хочу закатить глаза, пока не понимаю, что они снова закрыты. Да и плевать. — Как думаешь, сколько еще это займет? — в очередной раз спрашивает она. Адалин была пьяна и абсолютно без сил после секса. Сегодня я мог сделать с ней всё, что угодно.

— Я бы наверняка смог закончить всё сегодня, но этот Брэндон... На следующей неделе, ладно? — обещаю я. Я знаю, что срок для ее семьи приближается. Это заставляет Данику нервничать. Это, а еще то, что ей не нравится, когда я нахожусь возле этих людей.

— Я чувствую себя виноватой. До сих пор.

Не открывая глаз, я нащупываю руку Даники на рычаге коробки передач и накрываю ее своей.

— Не чувствуй себя виноватой. Ты мне ничего не должна.

Если кто и должен, так это я ей.

— Какая... — Она замолкает, и я всё-таки заставляю себя открыть глаза. — Какая она, эта Адалин? — спрашивает она, не отрывая взгляда от дороги, которая лишь тускло освещена парой фонарей.

Со вздохом я убираю руку и засовываю обе под мышки. Какая из себя эта Адалин? Хороший вопрос.