Страница 13 из 154
Уголок его губ дергается.
— Показывай, — требую я и вытягиваю шею.
Блэйк открывает два туза и еще несколько очень хороших карт. Я закусываю нижнюю губу и лихорадочно перепроверяю карты.
— Кажется, я проиграла.
— Не садись играть с аферистом, — мягко советует Блэйк.
— Но я ведь тоже та еще аферистка.
— Тогда вскрываемся. — Двумя пальцами он дает мне знак открыть карты.
Я кладу их перед ним на кровать, по пути незаметно смахнув один из его тузов и добавив к своим. Я смотрю на него с торжествующим видом, дерзко вздернув брови.
— Я вылижу тебя за то, что ты такая хитрая, — хвалит он, и по моему телу пробегает дрожь.
— Прекрасно. — Я откидываюсь назад, опираясь на вытянутые руки.
Блэйк предплечьем смахивает карты с кровати, так что они разлетаются по всей спальне. Впрочем, на полу и так валяется куча других вещей: огромная коробка из-под пиццы и мое нижнее белье, в котором я перед ним дефилировала. А еще один из любимых галстуков Чада, которым мы друг друга связывали.
Блэйк лениво перекатывается и оказывается у меня между ног, грубо раздвигая мне колени.
— Какой вид, — тихо хмыкаю я себе под нос, разглядывая его мускулистую загорелую спину.
Он кладет подбородок на тыльную сторону ладони, а другой рукой скользит прямо у меня между ног. Невероятно. Последние несколько часов мы трахались без остановки, но я всё равно чувствую, как внутри снова начинает мягко пульсировать желание. Он делает со мной ровно то же самое, что я обычно делаю с мужчинами. Но как ему это удается?
Он медленно вводит в меня два пальца и тянется лицом вперед. Кончик его языка едва ощутимо скользит по моему клитору, и возбуждение нарастает. Он действительно знает, что делает. Знает, как именно нужно ко мне прикасаться. В отличие от Чада. Он неспешно проталкивает пальцы глубже, в то время как его язык начинает выписывать круги чуть жестче. Голова кружится всё сильнее, и я откидываю её назад.
Ох, блядь, как же это охуенно.
Но как раз в тот момент, когда Блэйк слегка прикусывает мой клитор, а я со стоном вздрагиваю, мой телефон начинает пищать.
— Ох, нет… — стону я, словно в тумане, и хватаю Блэйка за волосы, чтобы он не останавливался. Затем бросаю рассеянный взгляд на экран. Я подключила телефон к системе сигнализации. Каждый раз, когда кто-то заходит в дом, мне приходит уведомление. Мне это необходимо, потому что я часто делаю вещи, о которых Чад знать не должен. Как сейчас, например.
— Твою мать…
— Что такое? — нетерпеливо спрашивает Блэйк, прокручивая пальцы внутри меня.
— Сюда кто-то идет, и я сейчас не про оргазм! — Я инстинктивно подаюсь бедрами ему навстречу, но в голове снова включаются остатки разума. Что, если Чад вернулся домой раньше? Что, если это моя свекровь решила проведать меня посреди ночи, потому что Чад не может до меня дозвониться?
— Блядь, тебе нужно остановиться! — Мои пальцы на ногах поджимаются.
Блэйк издает недовольный звук, и когда он поднимает на меня взгляд, его темные глаза зловеще вспыхивают. Похоже, он терпеть не может, когда его останавливают.
— По-другому никак! — задыхаясь, бросаю я и отстраняюсь.
— Я здесь еще не закончил, и я вернусь, — рычит он, выпрямляясь.
— Очень на это надеюсь! Но сейчас тебе придется лезть через балкон.
— Ну разумеется, — насмешливо отзывается он, пока я поднимаюсь с кровати.
У меня вырывается смешок, когда я хватаю кремовый халат.
— Ты справишься, я в тебя верю! — Лихорадочно натягиваю халат.
— Иди и отвлеки того, кто там пришел. Меня уже не будет, когда ты снова откроешь дверь.
Блэйк неспешно поднимается, а я только качаю головой. Под боксерами отчетливо выпирает его стояк, отчего внизу живота снова тоскливо тянет желание, но сейчас нельзя терять голову. Поэтому я выхожу из спальни, на ходу завязывая пояс халата.
Пересекая гостиную, я пытаюсь хоть как-то пригладить волосы, но они насквозь слиплись от рома. К тому же от меня воняет. Если это мать Чада, может, удастся убедить ее, что это такая новая маска для волос.
В коридоре зажигается свет, когда я туда захожу, и я замираю на месте. В тот же миг раздается звонок, и по квартире разносится «Маленькая ночная серенада» Моцарта. Я бросаю взгляд в глазок, и мое сердце пропускает удар.
— Вот черт! — шиплю я, узнав того, кто стоит по ту сторону двери, заложив руки за спину. Только его мне сейчас не хватало. Да я бы в тысячу раз больше обрадовалась Чаду! Лучше бы это была его мать. Или даже моя собственная. Пару секунд я колеблюсь, но затем быстро выдыхаю и открываю дверь.
Сам дьявол во плоти стоит передо мной, выглядя безупречно, и его улыбка медленно сползает с лица, когда он окидывает меня взглядом. С отвращением Брэндон морщит идеально прямой нос. Ой, надо же, сегодня я выгляжу неидеально. Простите.
— У меня нет времени, Брэндон, — тут же заявляю я.
— Да неужели, — сухо отзывается он.
— Да.
— Ну-ну, ты ведь не оставишь своего сводного брата стоять за дверью, — наигранно мило говорит он и протискивается мимо меня в квартиру.
— Вообще-то, Брэндон, именно это я и собиралась сделать.
Я закрываю дверь, пока дьявол осматривается в прихожей. Носком своего дизайнерского ботинка он пододвигает ко мне мой черный кружевной лифчик.
— И что же я найду, если зайду в спальню, Адалин? — бархатистым голосом интересуется он.
Ему ведь это нравится, да? Он обожает ставить меня в неловкие ситуации, и я на долю секунды задумываюсь о том, чтобы выдать ему, кто прячется в спальне. Просто чтобы посмотреть, как вытянется лицо Брэндона.
— Горячего кубинца, — гладко вру я, хотя технически это даже не ложь.
— Надо же, значит, кубинец. — Одна из его бровей взлетает вверх. Он не переносит ничего, что не является британским или хотя бы американским.
— Захотелось разнообразия.
Вальяжно он проходит мимо меня и кладет два пальца на ручку двери спальни.
— Может, нам стоит познакомиться? Сама понимаешь, сблизиться по-семейному.
— Да, почему бы и нет… — нервно блефую я, надеясь, что Блэйк и правда уже смылся. — Заходи, Брэндон! — кричу я чуть громче, чтобы предупредить Блэйка.
Мой сводный брат изучает меня взглядом, и я дерзко вскидываю брови. Но вместо того, чтобы открыть дверь, он снова поворачивается ко мне.
— Это было бы слишком просто, Адалин. — Он склоняется к моему лицу и рассматривает меня внимательнее.
— Прости, что разочаровала, братик, — мило отзываюсь я.