Страница 12 из 154
Я больше не возражаю ему, потому что заметила, что он не осуждает мои порочные стороны. Все остальные такие лицемеры и делают вид, будто их волнуют вещи вроде кармы и добросердечности. Будто они полны сострадания и им есть дело до окружающих. Но это совсем не так.
Блэйк переворачивается на живот и подсовывает руку мне под подушку. Устраивается здесь как дома. Невероятно, как невозмутимо этот мужчина ко всему относится. Я поворачиваюсь на бок и с одобрением разглядываю его идеальную задницу. Блэйк лениво протискивает вторую руку мне между бедер, и его большой палец скользит по моему пирсингу. Я слегка вздрагиваю, и внизу живота разливается нежная пульсация.
— Ты часто общаешься с Мэттом? — спрашивает он, вырывая меня из этого сексуального пузыря.
— С Мэттом? — Какого черта? При чем тут вообще Мэтт?
— Мэттью Уайт, Адалин.
— Я знаю, кто такой Мэтт, Блэйк. — Но я понятия не имею, с чего мы вдруг о нем заговорили. Я подкладываю обе руки под щеку, когда он начинает сильнее кружить большим пальцем по моему клитору, и слегка раздвигаю ноги.
— Да, я много общаюсь с Мэттом, — рассеянно отзываюсь я.
— Сколько он нюхает за день? — интересуется Блэйк, наблюдая за тем, что его рука делает между моими бедрами. Боже, как же это опять чертовски приятно.
— Слишком много. — В последнее время я замечала, что Лилит беспокоится о своем брате. Каждый из нас это замечает, но все молчат.
— Как думаешь, с чем это связано? — Он мягко проводит указательным пальцем по моей киске. Подушечки его пальцев очень шершавые. Это руки мужчины, который умеет ими работать. А не идеально наманикюренные пальцы Чада, на ощупь напоминающие младенческую попку.
— Он снова начал нюхать три недели назад, — вспоминаю я, и пальцы Блэйка замирают, а его темные глаза снова впиваются в мои. — Должно быть, случилось что-то, что выбило его из колеи.
Теперь он разочарованно вздыхает.
— В чем дело? — Я требовательно подаюсь тазом ему навстречу, и он продолжает меня ласкать.
— Мы виделись примерно три недели назад.
Тут я останавливаю его руку, перехватив за запястье.
— Когда?
— Он застал меня врасплох после того, как я был с тобой на пляже, в бухте. Наверное, для него это было слишком. Отпусти, я хочу засунуть в тебя пальцы.
Сбитая с толку, я повинуюсь. Блэйк продолжает массировать мой клитор и одновременно мягко вводит в меня указательный палец. Это меня снова заводит. И как я должна разговаривать, когда меня так отвлекают? Ну ладно, у меня же есть в этом практика — с Брэндоном, а не с Чадом.
— Да, охотно верю. — В моем голосе сквозит возбуждение. — Ты всегда был для него очень важен. — Это было невозможно не заметить.
Блэйк придвигается ближе и скользит взглядом по моему лицу. На его коже всё еще блестит пот. Черные волосы в полном хаосе, а губы слегка покраснели. Да, он действительно красивый мужчина.
— Вот как? — хрипло спрашивает он, и его губы замирают в миллиметре от моих. Его веки полуприкрыты, а в глазах плещется похоть. Этот блядский взгляд он отточил до совершенства. Эдакий маленький дьявол.
— Он много о тебе говорил. — Я с наслаждением провожу кончиком языка по его нижней губе, и Блэйк мягко подается навстречу. Электрический разряд прошивает меня насквозь от соприкосновения наших языков.
— Возьми мой член, — требует он и слегка подается бедрами вперед, так что его стояк вжимается мне в низ живота. От этого там сразу начинает тянуть от желания.
— Ты тоже много обо мне говоришь, Адалин? — хрипло интересуется он.
— Нет. Да и с кем? — Двумя пальцами я игриво спускаюсь по его животу, а он в ответ проталкивает палец глубже в меня, вырывая у меня стон.
— Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделала, — заявляет Блэйк, заставляя свой палец медленно кружить внутри. — Я хочу, чтобы с этого момента ты приглядывала за Мэттом. И когда мы встретимся в следующий раз, ты скажешь мне, сколько наркоты он закинул за день или вечер, — шепчет он мне прямо в губы, и я вздрагиваю. Двумя пальцами я скольжу по его твердому члену, и Блэйк тут же подается бедрами мне навстречу.
— Он что-то для тебя значит, — с удивлением понимаю я. Блэйк совсем не похож на парня, для которого хоть что-то в этой жизни по-настоящему важно.
— Да, значит. Так что лучше присматривай за ним. — Его честность задевает какие-то глубинные струны у меня внутри. Это очень непривычно.
— Хорошо, — обещаю я, потому что Мэтт для меня тоже кое-что значит, хотя по мне и не скажешь. Тот, кто считает меня бесчувственной, поверхностной дрянью, от которой всё отскакивает как от стенки, сильно ошибается и видит лишь то, что лежит на поверхности. Конечно, мне важна моя внешность. Это моё всё. Это моё главное оружие, с её помощью я сражаюсь, с ней я побеждаю. Но есть и другие вещи, которые имеют значение.
— Хорошая девочка. — С этими словами Блэйк впивается в мои губы. Он резко вводит в меня второй палец, отчего я стону громче и закидываю ногу ему на бедро. С таким же стоном он начинает жестче трахать меня пальцами, жадно и необузданно проталкивая язык мне в рот. Блэйк делает еще одно резкое движение внутри меня, прежде чем вытащить руку и обхватить меня за талию. Одним плавным, скользящим движением он переворачивает нас, и я, тяжело дыша, упираюсь руками ему в грудь.
— Трахни меня, — требует он прямо мне в губы, поглаживая обеими руками мои бедра. Такие большие, грубые, мозолистые руки — меня пробирает дрожь.
Я тут же провожу его членом между своих ног, вырывая у Блэйка очередной стон. Его веки опускаются.
— Как скажешь, — выдыхаю я и с силой насаживаюсь на него.
Сейчас я оседлаю его так, что всю следующую неделю он ни о чем другом и думать не сможет. Равноправие, или как там говорят?
Три часа спустя мы с Блэйком всё еще в кровати. Мы прикончили бутылку рома, и он слизывал его с каждого сантиметра моего тела. Конечно, я в долгу не осталась — щедро полила алкоголем рану у него на боку, а потом налепила сверху пластырь. Так что теперь мы представляем собой грязный, насквозь пропахший потом и алкоголем хаос, а вдобавок ко всему еще и пьяны в стельку. Сейчас я сижу перед ним голая, скрестив ноги по-турецки, и разглядываю его поверх карт. Мы играем в покер или типа того. Я уже забыла правила.
Блэйк лежит передо мной на боку в одних боксерах и внимательно изучает меня взглядом. Я чуть приподнимаю уголок губ. Когда надо, я умею держать покерфейс.
— Ну и? — мягко интересуюсь я.
— Повышаю ставку до того, что я тебя вылизываю, — сообщает он.
— Отвечаю минетом.