Страница 116 из 154
Не знаю, нравится ли мне эта мысль, но я ни за что не признаюсь, что она меня задевает, сколько бы я ни выпила. Прошлый год без Брэндона был ужасным. Как бы сильно мы ни бесили друг друга, ни цеплялись и ни провоцировали друг друга, я всё равно во многом на него полагаюсь и наслаждаюсь его присутствием. Приятно знать, что он рядом, когда нужен. Приятно чувствовать, как сильно он меня хочет. А иногда приятно просыпаться рядом с ним и чувствовать себя в безопасности. И иногда становится тепло на душе от того, как наши пальцы случайно соприкасаются.
— Я не планирую встречать старость в Майами, дорогая.
— Понимаю, — шепчу я, глядя на набережную.
— А ты?
— Ты же знаешь, у меня нет выбора.
Я выйду замуж за человека, которого никогда не полюблю, перееду жить туда, куда скажет он, и буду всё сильнее ненавидеть его, себя и свою жизнь, пока не превращусь в озлобленную, омерзительную стерву, которую никто на дух не переносит.
— Когда наша семья финансово окрепнет, сможешь развестись. А до тех пор предохраняйся.
— Я так и планирую.
Я не хочу детей. Ни с Чадом, ни с кем-либо еще. Не хочу испытывать тот же страх, который видела в глазах Блэйка, когда речь зашла о его младшем брате. И не хочу разрушить невинную душу так же, как были разрушены мы все.
— Ты всегда становишься такой сентиментальной, когда выпьешь, — замечает Брэндон, сворачивая на улицу, где мы живем с Чадом.
— И что? А ты вообще бываешь эмоциональным? — Я никогда не видела Брэндона в ярости. Никогда не видела, чтобы он полностью терял контроль над собой, приходил в дикий восторг или падал на самое дно отчаяния. — Что должно произойти, чтобы чувства наконец вырвались?
— Я отвечу тебе, Адалин. Для начала, они у меня должны быть.
— Значит, ты ничего не чувствуешь?
Он хмурится.
— О, умоляю. Мы правда будем вести подобные разговоры? — насмешливо спрашивает он.
— Иногда я бываю той еще дурой, — тихо признаюсь я.
Брэндон тихо смеется и отбрасывает волосы со лба.
— Это правда.
Когда в конце улицы показывается галерея, всё внутри меня сжимается. Здесь я видела Блэйка в последний раз. Но это не значит, что я буду избегать этого места или перестану ночевать у Чада. Я не позволю Блэйку Кингу разрушить мою жизнь, даже если это совсем не просто.
— Сама поднимешься? — спрашивает Брэндон, останавливаясь перед галереей.
— Конечно поднимусь, Брэндон. Не говори глупостей.
Мне не нужна его помощь, мне вообще никто не нужен.
— Разумеется, — мягко отзывается он.
Я выуживаю сумочку из-под ног, постоянно чувствуя на себе пристальный взгляд Брэндона.
— Увидимся в универе, Брэндон.
— Что будешь делать сейчас? — допытывается он.
Я не стану садиться на пол в галерее и рыдать, как уже делала пару раз. Я не буду лежать в кровати и думать о том, чтобы позвонить Блэйку — разумеется исключительно для того, чтобы обложить его матом. И я не стану брать такси и ехать в Овертаун, чтобы влепить ему запоздалую пощечину.
— Залезу в ванну и выкурю косяк. А потом лягу спать.
— Хорошо, — негромко отвечает Брэндон.
— Но можешь подняться со мной, раз уж тебе так хочется, — говорю я и закатываю глаза.
Уголок губ Брэндона дергается.
Я выхожу из машины и делаю глубокий вдох, как только свежий воздух попадает в легкие. Слава богу, меня и правда чуть не стошнило. Я ничуть не удивляюсь, когда через пару шагов Брэндон обнимает меня за талию и ведет к двери. И раз уж я пьяна, то прислониться к нему — вполне нормально. Нормально прижаться виском к его плечу. Нормально вдыхать его запах.
А что ненормально? Думать при этом о Блэйке.