Страница 95 из 113
Я едва смог отпустить этого придурка. Больше всего хотелось схватить его за шкирку, притянуть обратно, обнять и выплеснуть всё, что во мне кипит. Чёрт, а там кипит слишком многое. Но, конечно, этого не будет. Я ничего не выпущу наружу, Мэтт не убьёт меня, его сердце не позволит, и мы никогда больше не станем теми, кем были. С этого момента мы просто два чужих человека, два бывших друга, которые потеряли друг друга. Два парня, которые громко клялись, что умрут друг за друга, а в итоге оказались не более чем очередными бездушными куклами общества.
Это и многое другое крутится у меня в голове со вчерашнего дня. Вообще-то я не хотел сегодня встречаться с Адалин, потому что почти не сомкнул глаз ночью, был слишком взволнован. Но потом снова включился мой мошеннический мозг, и я понял, что звонок Адалин мне только на руку.
Сейчас я уже еду через Овертаун и отбрасываю всё лишнее. Последние шестнадцать часов мои мысли всё равно крутятся по кругу и ни к чему не приводят. Чему я научился на улице? Не думать слишком много, особенно о том, что не двигает тебя вперёд.
Я направляюсь к Данике. Она забрала моих младших из школы, я не успел, потому что был с Адалин. Сейчас это в приоритете, время поджимает. Я сбрасываю скорость и сворачиваю на просторную площадку мастерской семьи Рамоз. Паркуюсь в тени пальмы и глушу двигатель. Оглядываю пыльный двор и выставленные подержанные машины. Мистер Рамоз стоит чуть дальше, похоже, у него клиент. Надеюсь, он выжмет из него хоть что-то приличное. Его проблема? Он слишком честный. Думает не о прибыли, а о совести. Не скрывает недостатки, а перечисляет их все. Он не типичный продавец автомобилей. Я уже не раз оттеснял его в сторону, когда приходил покупатель, и брал всё в свои руки, просто не могу на это смотреть. Даже подзатыльник того стоил. В конце концов, я продал старый белый «Гольф» 1994 года, который едва тянул на двести долларов, за тысячу восемьсот. Я убедил покупателя, что ему нужно лишь немного прокачать машину и он сможет неплохо на этом заработать. А ещё сказал, что Брэдли Купер учился на ней водить.
Мне не жаль.
Мне редко бывает жаль.
Я слезаю с байка и стягиваю с себя джинсовую куртку. Куртки я ношу в основном для езды, потому что ветер бывает чертовски холодным. Но сейчас невыносимо жарко и я перекидываю её через руль, прежде чем приветственно махнуть Рамозу двумя пальцами и направиться к дому. Я знаю, что Даника не в мастерской, а наверху с моими младшими. Поэтому сразу иду к входной двери и толкаю её плечом. Она всегда приоткрыта, здесь постоянно кто-то ходит туда-сюда, а мать Даники ненавидит звонок. Но в этом районе так небезопасно, что я всё-таки закрываю дверь за собой. Перепрыгивая сразу через две ступени, поднимаюсь наверх и отбрасываю последние мысли о Мэтте. Мысли об Адалин я не отбрасываю. Мне нужно о ней думать. Нужно понять, с кем именно я имею дело. Одно ясно: Лиана никогда просто так не тянула мою руку под свою юбку. Это означает, что я определенно имею дело с женщиной другого уровня. Уровня, который мне может понравиться.
Я дважды стучу в дверь квартиры. За ней что-то грохочет, кто-то хихикает.
— Да? — орёт четырнадцатилетний брат Даники.
— Открывай, Джимми, — говорю я и упираюсь предплечьем в дверной косяк. Через пару секунд он открывает, и я смотрю на него так, будто поймал с поличным. Потому что он почти всегда творит какую-нибудь хрень. Он стоит передо мной в шортах и своей форме, сразу напрягает плечи, когда ловит мой взгляд.
— Ну что? — спрашиваю я серьёзно.
Джимми молчит. Значит, точно накосячил.
— Мне твою мать позвать?
— Нет! — выпаливает он слишком быстро и мотает головой. — Я ничего не делал. —Врёт он хреново. Всегда краснеет. Я хватаю его за ухо, он дёргается в сторону.
— Мне надо идти! У меня спорт… дела… Даника в гостиной.
— Если поймаю тебя на какой-нибудь херне, так пну, что через границу штата улетишь. Понял?
— Понял, сэр! — Он срывает кепку с крючка и проскальзывает мимо меня. С грохотом несётся вниз по лестнице. Я качаю головой, захожу внутрь и закрываю за собой дверь. В прихожей навалены, кажется, тысячи курток и обуви.
Я здороваюсь с миссис Рамоз, которая возится на кухне и иду в сторону гостиной. Там Даника с моими младшими. Люси лежит на животе на полу и раскрашивает раскраску. Босые ноги болтаются в воздухе. Джейсон сидит за круглым столом с Даникой, уткнувшись в тетрадь по математике. Такая спокойная, нормальная атмосфера у них есть только здесь. У меня такого никогда не было. Моё детство — сплошное напряжение. Я всё время жил на взводе, пытался угадать, в каком настроении отец. Следил за каждым словом. Потом подрос и перестал сдерживаться, начал его провоцировать. Плохая идея. Три раза попадал в больницу. В последний раз еле выкарабкался. Потом отец Даники избил моего так же жёстко, но в долгую это ничего не изменило.
К счастью, хотя бы моим младшим этого удалось избежать.
Я прислоняюсь плечом к дверному косяку и скрещиваю руки на груди.
— Давай, ты же знаешь, — тихо говорит Даника Джейсону, тыкая в тетрадь. Она меня ещё не заметила. Солнце падает на её чёрные волосы до плеч и чёлку. Как всегда, без макияжа. На ней свободная клетчатая рубашка и джинсовые шорты. Я видел её вчера, перед тем как уехал в Майами-Бич. Проснулся у неё с таким похмельем, что думал сдохну. Ей тоже было не очень. Она на нервах из-за денег. Но это скоро закончится. Сегодня Адалин первая мне позвонила. И это только вопрос времени, когда она сделает это снова. Вопрос времени, когда она решит, что я отличаюсь от остальных мужчин в её жизни. И тогда я получу то, что мне нужно.
Джейсон прикусывает нижнюю губу и в итоге вписывает число в тетрадь.
— Да, правильно, — говорит Даника и проводит рукой по его коротким тёмным волосам. Он чуть улыбается и довольно откидывается назад. Его взгляд скользит ко мне и Даника сразу смотрит туда же. Я подмигиваю младшему брату и отталкиваюсь от косяка.
— Ну что? — спрашиваю.
— Почти закончили с домашкой. Твоя сестра раскрашивает принцессу. Что случилось? — спрашивает она, чуть напрягшись и не сводя с меня глаз. Сначала не понимаю, о чём она, а потом вспоминаю про рассечённую щёку. Да, у Мэтта дохрена всего накопилось. Этот удар я заслужил. Но ей я этого не скажу. Не буду напоминать ей о том времени. Не буду напоминать о Мэтте. Это её только выбьет из колеи.