Скандальные. Секреты Элиты

НИ ЕВЫ, НИ АДАМА

(SKY FERREIRA — RED LIPS)

— Адалин Ланкастер —

Майами, Мид-Бич

— Дерьмо, — бормочу я в подушку, просыпаясь после совсем не спокойного сна. Чёрт, я опять не дома. Чёрт, я снова не знаю, где я. Я не помню, что делала вчера ночью. И не знаю, что меня ждёт, когда я открою глаза. Не знаю, лежит ли рядом очередной зануда в сандалиях и носках или я в какой-нибудь квартире с пятью незнакомыми мужиками. Может, я опять проснулась в тележке из супермаркета. Хотя нет, это не тележка, это кровать. Уже хорошо. Пахнет приятно. Свежим бельём. Мужским. Не женским. Тоже плюс.

— Можешь открыть глаза, Спящая красавица, — говорит знакомый до боли голос. Голос моего сводного брата. — Этот принц тебя поцелуем будить не собирается.

— Слава богу, — вырывается у меня с облегчением. По крайней мере, это не какой-то сомнительный тип, которого я вчера, напившись, приняла за красавчика. Это Брэндон. Резко переворачиваюсь на спину и замечаю, что я голая. Впрочем, ничего нового. Осталось только открыть глаза и столкнуться с реальностью, что я и делаю, моргая.

Брэндон стоит у панорамных окон. Он как раз убирает бумажник в задний карман своих светло-голубых льняных брюк и, разумеется, рассматривает меня.

— Растеряна? — с усмешкой спрашивает он, и в его голубых глазах вспыхивает довольный огонёк. Брэндон обожает, когда я растеряна и оказываюсь в его постели. Конечно, я тут же беру себя в руки.

— Мы опять это сделали, да? — спрашиваю я хриплым голосом. Сколько дней Брэндон уже в Майами? Разве я не собиралась его помучить? Как я снова здесь оказалась?

— Прислушайся к себе, Спящая красавица, — невозмутимо советует он. Но я не хочу. Совсем не хочу. Если я начну к себе прислушиваться, меня можно будет сразу сдавать в психушку.

— Лучше не надо.

— Полагаю. — Он мягко улыбается, и когда я приподнимаюсь, всё равно чувствую это. Секс.

С тихим стоном провожу рукой по лицу. Где, чёрт возьми, обезболивающее, когда оно так нужно? Где кто-то, кто сказал бы: «Не делай этого, ты пожалеешь»? Где кто-то, кто остановил бы меня, прежде чем я сяду на мотоцикл Блэйка Кинга? Где кто-то, кто просто заковал бы меня в цепи, запер где-нибудь и больше никогда не выпускал, а?

— Расслабься. — Брэндон бросает взгляд на часы. — Чедвик занят. Магда приготовит тебе завтрак. — Ох, Чад…

— Чад! — Я запрокидываю голову. Совсем про него забыла. Как обычно. Наверняка у меня уже миллион пропущенных от него. У этого террора есть имя, и он носит Прада.

— Чедвика вчера перехватили какие-то ребята и хорошенько напоили. Скорее всего, он в отключке.

— Ты позаботился об этом, не так ли?

Брэндон ухмыляется, проходя через комнату и поправляя воротник своего светло-серого поло.

— Ты это спланировал, — сухо констатирую я. Он останавливается у кровати и упирается рукой в белый столбик над моей головой.

— Да ну, кто тебе такое сказал? — тихо говорит он у самого моего лица, переводя взгляд с одного моего глаза на другой.

— Я, Брэндон, — шепчу я, потому что знаю этот блеск в его глазах. Знаю эту улыбку. Знаю этого человека. И в то же время не знаю о Брэндоне Ланкастере ничего. Никто не знает.

— Я вообще никогда ничего не планирую. — Он касается губами уголка моего рта, прежде чем выпрямиться. Тем же движением он подхватывает ключи от машины с тумбочки. — Чувствуй себя как дома. Тебе здесь всё знакомо. — Поддевает он. — Мне нужно в университет.

— Значит, ты правда остаёшься здесь?

— Да, тебе повезло, дорогая. Я останусь в Майами и снова восстановлюсь в университете. Отец был щедр. Или просто устал, кто его знает. — Отец Брэндона ещё более непроницаем, чем он сам, хотя, казалось бы, куда уж больше. Понятия не имею, как моя мать это выдерживает. Наверное, всё дело в британском акценте.

Я провожу ногой по шелковистому одеялу. Как интересно.

— Значит, мы будем учиться в одном университете. — И это сделает мою жизнь одновременно и сложнее, и терпимее.

— Я же говорю, тебе повезло. — Брэндон криво улыбается, а я снова падаю на действительно очень удобные подушки. — Тебе срочно нужно поспать ещё час. У тебя круги под глазами темнее ночи.

Я швыряю в него подушку, но Брэндон элегантно уворачивается, выходя из комнаты.

— Ни слова никому! — кричу я ему вслед, когда он открывает дверь.

— Ты же знаешь, со мной твои секреты в безопасности, сестрёнка, — отвечает он.

— Если делать то, что ты хочешь, — шепчу я, но Брэндон уже ушёл. Я ещё слышу его шаги в коридоре. Вообще-то я не собиралась так быстро снова с ним спать. Но я много чего не собираюсь делать и всё равно делаю. Я, например, вчера не собиралась садиться на мотоцикл к нашему врагу номер один. Но мысль терпеть Чада ещё хоть минуту была страшнее любой альтернативы. В какой-то момент я просто захотела от него сбежать. Сбежать от этой пустой болтовни. Сбежать от этого раздражения, которое всегда накапливается во мне, когда я пытаюсь поговорить с Чадом о чём-то важном. Он меня просто не понимает. Он не слушает. Никто не слушает.

И тут появился Блэйк Кинг, двигатель заведён и вдруг я уже сижу у него за спиной и мчусь по Майами. Мне было до ужаса страшно. Я потеряла свои туфли, как дешёвая пародия на Золушку. А потом он просто взял и поцеловал меня. Проблема в том, что этот придурок интересный. Но так быть не должно. Я не предательница. Я не из тех, кто предаёт свою лучшую подругу.

Кстати. Мне сейчас срочно нужна моральная поддержка. Я снова сажусь в кровати и оглядываюсь. Любезный Брэндон поставил мой телефон на зарядку, он знает, что мне всегда нужно минимум пятьдесят процентов батареи. Я хватаю его и игнорирую тринадцать пропущенных от Чада и тысячу сообщений. Я ещё не готова к такому уровню безумия.

Я набираю номер Лилит. Сейчас девять утра, и она, скорее всего, на лекции, но мне плевать. Мне нужна её помощь. Мы больше года не общались, и, честно, мне так хорошо, что она снова есть в моей жизни. Даже если между нами до сих пор висит слишком много невысказанного.

Гудки тянутся долго. Наверное, ей нужно выйти из аудитории. Но в итоге соединение щёлкает.

— Если у тебя нет огромного члена, позволь мне дальше спать, — хрипло приветствует меня подруга. Ага. Значит, она не на лекции, а прогуливает. Кто знает, чем закончилась вчерашняя вечеринка у Коула. Меня занесло в постель Брэндона, а Лилит, похоже, тоже где-то пропадала.

— У меня нет огромного члена, извини. Всё ещё нет.

— О, Адалин, — шепчет она так, будто я её сейчас ласкаю.

— О нет. Нет-нет, Лилит. Нет! Не трахай меня своим голосом!