Скандальные. Секреты Элиты

Я издаю сдержанный стон боли, но не отстраняюсь. Я концентрируюсь на этой безумной смеси: наркотики, пульсирующее желание и рвущая на части боль. Он поочерёдно двигает членом и пальцами. Он точно знает, что делает. Его рука ударяет по столешнице, а я сжимаю свою в кулак. Я хочу изгибаться ему навстречу и одновременно тянуться прочь. Идеальная смесь для идеального опьянения.

— Я сейчас кончу, — прорывается сквозь стиснутые зубы Алека, и меня пробирает дрожь. Мгновенно он вынимает пальцы и член, и внутри меня остаётся пустое пульсирование. Я сдерживаю порыв рухнуть на живот от изнеможения. В любом случае, я не могу, потому что Алек разворачивает меня за ногу, и я падаю на спину. Я немного прилипаю к плитке, потому что моя кожа очень влажная. Алек следует за мной и приподнимает мое колено. Потом он возвращается в мою киску, и я слегка выгибаю спину.

Боже. Мой.

Сразу же я впиваюсь ногтями в его лопатки, и прижимаюсь своими губами к его. Наконец-то я могу его трогать и ощущать вкус. Он стонет у моих губ и кусает нижнюю своими зубами. Я чувствую, как напряжение внизу живота нарастает, как я всё сильнее погружаюсь в наслаждение. Как ощущения становятся всё сильнее. Как всё внутри меня распускается.

Алек сильно прижимает большой палец к моей сверхчувствительной точке. Его палец движется кругами, точно так же, как язык обвивает мой. Не проходит и четырёх секунд, как я просто разваливаюсь на части. Оргазм обрушивается на меня внезапно и с такой силой, что захватывает всё тело. Я снова опускаюсь на холодную плитку, сгибаю пальцы ног, впиваюсь ногтями в кожу Алека и дрожу с головы до ног. Внутри меня бушует настоящий ураган наслаждения и полной отдачи.

Алек мучительно стонет, протягивает руку между нами, вытаскивает член и кончает мне на живот. Его веки опускаются, тёмные волосы падают на лоб. Голова откинута назад, капли пота стекают по лицу. Чёрт, он выглядит совершенным, когда кончает. Я тяжело дышу, глядя на него, пока лёгкие кричат, потому что воздуха мне катастрофически не хватает.

Мышцы Алека напряжённо подрагивают, и по его телу проходит заметная дрожь. Проходит несколько секунд, прежде чем он немного расслабляется. Затем он резко упирается второй рукой рядом со мной. Моё сердце грохочет в груди, а каждый нерв покалывает от напряжения. Я сдуваю с лица несколько влажных прядей волос, пока Алек рассматривает меня из-под полуприкрытых век.

Я хочу вытереть пот с его лба, но не делаю этого. Не откидываю волосы назад. Зачем мне что-то такое делать?

Он глубоко вдыхает, и прохладный поток воздуха скользит по раскалённой коже. Затем Алек опускается на пятки и подтягивает штаны. Сначала он протирает лицо футболкой, а потом мой живот.

— Освежающе, — комментирует он, протягивая мне мои трусики. Освежающе. Я фыркнула с улыбкой, скользя в них.

— Только без сердечных приступов, сэр, — подшучиваю я впервые, и он щипает меня между ног, от чего боль пронзает всё тело.

— Шутки про возраст запрещены. — Его строгость смягчается тяжёлым дыханием. Сейчас он совсем не строгий и не пугающий, а просто расслабленный и спокойный. Мне это нравится.

— Хорошо, никаких шуток про возраст.

Алек одобрительно хмыкает и хватает меня за предплечье, чтобы подтянуть на ноги. Я слегка пошатываюсь, но держусь.

— Ты хоть что-нибудь запомнила? — спрашивает он и снова натягивает моё платье через голову.

— О чём? — интересуюсь я и провожу пальцем вдоль пояса его спортивных штанов. Он резко перехватывает мою руку. Ладно, мистер. Никакой близости, поняла.

— О том, что я тебе говорил, — выдавливает он непривычно напряжённо. Почему он вдруг так напряжён?

— Да, ты кормил меня арахисовым маслом и награждал, и сказал, чтобы я отшила твоего сына. Плохой папочка. — Я играю с ямочкой на его подбородке, и Алек опускает мой палец. — Ты ещё говорил, что не будешь меня трахать. А потом всё-таки трахнул. Не очень-то авторитетно получилось.

— Не заставляй меня пожалеть.

— Не пожалеешь, — фыркаю я, и он хватает мой подбородок.

— Никакого кокаина, пока ты на моей территории.

— Правда? — выразительно поднимаю бровь. — Я могу всю ночь, если буду нюхать.

— Я тоже. Но без него.

— Ладно. — Я делаю вид, что ему не верю. — Можешь застегнуть моё платье? — Или я случайно порвала молнию раньше? Нет, всё в порядке. Алек тянет молнию вверх по моей спине, и я содрогаюсь, когда его пальцы касаются кожи.

— Сейчас я вызову тебе такси. Ты поедешь домой, ляжешь в кровать, подумаешь обо мне и займёшься собой. Потом поспишь.

— Значит, как каждый вечер, — шепчу я. — Кстати, я стащила твои духи.

— Я знаю.

Я улыбаюсь дьявольски. Не удивительно, что он в курсе.

— Спасибо за сэндвич.

— Дай мне свои трусики.

О, похоже, ему это понравилось. Конечно, я с удовольствием просовываю руку под платье и аккуратно снимаю чёрные кружевные трусики, прежде чем протянуть их Алеку указательным пальцем. Он снимает их и небрежно засовывает в карман брюк, словно это совершенно нормально. Но на самом деле это не так.

Я машу пальцами в прощальном жесте.

— Спокойной ночи.

— Этого мне тебе и желать не нужно, — отвечает он.

Я делаю лёгкий поклон, подкручивая пятку одной ноги, и Алек качает головой, но взгляд у него совсем не такой отстранённый, как обычно. С улыбкой на губах я незаметно скольжу через прихожую. Через глазок проверяю, чтобы перед домом никого не было, прежде чем выйти. Но перед тем, как закрыть дверь, наклоняюсь и заглядываю за угол. Алек упирается обеими руками в столешницу и пристально смотрит туда, куда я ушла. Снова он поворачивается ко мне спиной, и я хочу знать, что у него на уме.

Но я не спрашиваю.

Мы никогда не спрашиваем.

Мы отворачиваемся друг от друга.

Мы закрываем двери за собой.

И только посмей кто-нибудь открыть их без разрешения.