Страница 71 из 113
Летний ветер свистит у меня в ушах, когда я выезжаю на бесконечно длинный белый мост, который отделяет мою сторону города от другой. Вдалеке поднимаются башни Майами-Бич, и заходящее солнце отражается в стеклянных фасадах. Небо переливается насыщенным лиловым оттенком, который, кажется, отражается в море подо мной. Как обычно, движение оживлённое, но я на мотоцикле прорываюсь между рядами машин, лавируя мимо широких капотов роскошных автомобилей. У меня есть цель — Мид-Бич. Там я не был уже год. В прошлый раз я ехал этой дорогой в точно такое же время, когда забирал Лиану. Конечно, я никогда не ждал её прямо перед домом Уайтов. Я всегда стоял в конце улицы между пальмами и разглядывал виллы, гадая, кого мне придётся убить или что мне придётся украсть, чтобы жить так же. Материальное заставляло мои глаза становиться огромными, и я по-своему понял, что весь этот блеск, золото и комфорт ничего не значат. Но желание когда-нибудь всё-таки жить такой жизнью иногда всё ещё тихо стучится.
Езда по другой стороне города снова вызывает во мне сопротивление, которое я преодолеваю с трудом. Потому что знаю, насколько я уязвим. Я делаю это ради своей семьи. Ради Даники. Ради семьи Рамоз. И когда дело будет сделано, я снова отвернусь от этой богатой, роскошной жизни. Потому что это не я. Чёрт возьми, это не я. Это не мой мир, как бы сильно он всё ещё меня ни притягивал. Дани права. Кстати, о Данике. После того как я проснулся у неё, я ещё раз заехал домой проверить, как там мои брат и сестра. Атмосфера была относительно спокойной. Когда наш отец спит, всегда спокойно. Убедившись в этом, я принял душ, переоделся и сразу снова уехал. Сейчас я сначала разберусь с Адалин, а потом проведу все остальные встречи. К счастью, мне уже лучше. Чудо-коктейль Даники от тошноты немного меня оживил, да и тортилья, которую миссис Рамоз сунула мне в руку, тоже помогла. К тому же адреналин слишком сильно мчится по моим венам, не оставляя мне выбора, только быть абсолютно бодрым и собранным. Мои руки слишком крепко сжимают руль.
Я даже не могу наслаждаться тем, что снова еду на своём байке в эту сторону, потому что снова и снова вспоминаю вещи, которые в прошлом году пытался заглушить огромным количеством наркотиков, алкоголя, драками и почти случившимися авариями. Но невозможно вытеснить то, что происходит прямо перед тобой. Я не могу не вспоминать, как прошлым летом ехал по этому мосту с Лианой. На ней было белое платье, которое всё время взлетало вверх. Ей было неловко, но я, конечно же, воспользовался этим. Я пользуюсь всеми обстоятельствами, если они играют мне на руку. Я воспользовался тем, насколько она была мной одержима. Я воспользовался тем, что она для меня делала. Я воспользовался тем, что она позволяла с собой делать. Я воспользовался её безграничным доверием, её добротой. Можно было бы подумать, что существует какая-то граница, ведь Лиана сестра моего лучшего друга. Но в моей жизни границ не существует. Я всегда делаю именно то, что хочу. Я всегда позволяю себе всё.
Конечно, я знаю, что Мэтт где-то по ту сторону этого моста. Я знаю все места, где он раньше тусовался со своей компанией. Но я не знаю, делает ли он это до сих пор. Не знаю, часто ли он вообще теперь где-то бывает. В конце концов, я уже слышал, что компания распалась. Вот так быстро всё и происходит. В один день ты ещё клянёшься кому-то в абсолютной верности и называешь его своим братом. А на следующий день он преследует тебя и, скорее всего, хочет прикончить, ведь ты лишил его одной из немногих вещей, которые он любил.
Когда я приближаюсь к другой стороне моста, мне приходится сдерживаться от того, чтобы нажать на тормоз. Я снова вызываю в памяти лицо Даники. Сегодня утром она плакала. Наверное, потому что так сильно боится за свою семью. И именно поэтому я просто проезжаю мимо таблички «Добро пожаловать в Майами-Бич». В этой части города живёт почти девяносто тысяч человек. Девяносто тысяч из верхушки. Девяносто тысяч тех, кто родился с золотой ложкой во рту и как минимум сорок пять тысяч из них, как я очень хорошо знаю, задыхаются с этой золотой ложкой.
Я проезжаю мимо пальм, которые тянутся вдоль моста, и как только пересекаю эту невидимую границу, меня пронзает чувство, которого я не испытывал уже год. Наверное, так бывает, когда ты был зависим от чего-то и снова оказываешься с этим лицом к лицу, без всяких фильтров.
Слева и справа от меня белый песок сверкает в лучах заходящего солнца, а море мягкими волнами накатывает на берег. Женщины в бикини прогуливаются по тротуарам, а дети стоят в очереди у мороженщика, которого Лиана обожала. Я ненавижу мороженое. И каждый раз, когда мне приходилось ждать, пока она покупала себе шарик солёной карамели, я сидел на белой скамейке у пляжа и смотрел, как серферы выставляют себя идиотами. Когда Мэтт хотел, чтобы я пошёл с ним серфить, я полчаса над ним ржал, но он всё равно каким-то образом затащил меня на доску. После того как я пять раз чуть не утонул, а он едва не блеванул от смеха, мы просто сели друг напротив друга на доске и разделили косяк.
Но Мэтта среди серферов нет. Лиана не стоит у мороженщика. А я не еду на встречу с этой компанией.
Стиснув зубы, я прибавляю скорость и всеми силами пытаюсь успокоить бешено колотящееся сердце. Я еду по улицам, которые на этой стороне куда чище, проезжаю мимо зелёных зон и ухоженных парков, держась параллельно морю и направляясь навстречу закату. И проходит совсем немного времени, прежде чем я почти забываю, зачем вообще здесь. Потому что я такой, какой есть. Не проходит много времени, как я автоматически хочу свернуть направо в район вилл. Не проходит много времени, как мне хочется достать телефон и позвонить Лиане и сказать ей, чтобы она вытащила свою маленькую задницу на улицу. Внутри всё протестует, и я резко моргаю. Я не сворачиваю направо. Я еду дальше прямо. Джером сказал, что Адалин договорилась поужинать в клубе Крокодил. Я перехвачу её там и сделаю всё, что потребуется, чтобы добраться до её денег. Именно поэтому я здесь.
Ресторан, разумеется, расположен прямо у моря. Летняя терраса освещена гирляндами лампочек и бумажными фонариками, а несколько факелов отражаются в океане. Небо становится всё темнее, когда я сворачиваю на парковку. Она, конечно, забита дорогими машинами и женщинами в вечерних платьях. Сюда люди приходят, чтобы на них смотрели, в отличие от меня. Я не хочу, чтобы меня видели. Поэтому даю мотоциклу катиться накатом и волочу ногой по пыльному асфальту, пока ищу место для парковки. Где-то здесь я позже перехвачу Адалин.