Скандальные. Секреты Элиты

ДВЕ

ЗМЕИ

(ZAYN MALIK — SWEAT)

— Блэйк —

Майами, Овертаун

— COMIDA! — раздаётся оглушительно громкий голос, который, кажется, тысячекратно эхом отдаётся у меня в голове. Чёрт, у меня похмелье. И не только головная боль, тошнота тоже это подтверждает. Стоит мне уловить запах еды, как желудок тут же скручивает. Я закидываю руку на лицо и надеюсь снова уснуть, пока эта мерзость не пройдёт. Вчера я определённо слишком много выпил и слишком много употребил.

— COMIDA! — снова орёт кто-то, и я вздрагиваю. И в этот момент до меня доходит, что голос, объявляющий о еде, принадлежит вовсе не моей матери. Она крайне редко говорит по-испански, хотя родом с Кубы, и готовить она не готовит уже лет пятнадцать.

Нет, это был голос миссис Рамоз.

— Вот дерьмо, — хрипло шепчу я. Я у Рамозов. Ничего страшного, здесь я просыпаюсь не в первый раз, когда накануне перебрал с алкоголем.

— Только не блевани в мою кровать, — следом раздаётся голос Даники. Даника. Я уже несколько раз просыпался и в её постели. Не раз она забирала меня к себе, когда я совсем выходил из строя. Однажды она даже отмыла меня в душе, когда я был в рвоте с головы до ног. Это было в прошлом году, но сейчас не прошлый год. Лиана Уайт не умерла вчера, и я не напивался всю ночь на улице. Я не рухнул в душе, и я не был в шаге от того, чтобы спрыгнуть с крыши небоскрёба.

Стоп, стоп — не лучшие мысли для утра.

Чтобы вырваться из этого, я убираю руку с лица и открываю глаза. Я и правда нахожусь в комнате Даники. Она сидит в тёмно-зелёном кресле с подлокотниками и читает одну из своих потрёпанных книг. Пока я ещё дружил с Мэттом, я время от времени таскал для Даники книги из его библиотеки. Мэтт это замечал, но ничего не говорил. Пару раз он и сам забывал книги у меня. Это было единственное, что я ему так и не вернул. Это и мой телефон.

Но сейчас дело вовсе не в Мэттью Уайте. И не в его сестре. Дело в моей раскалывающейся голове.

— Сколько я выпил? — шепчу я. Любой звук может заставить меня взорваться изнутри.

— После двенадцатой текилы я сбилась со счёта. — Даника немного поворачивается ко мне. Я даже не пытаюсь приподняться, потому что, как я знаю по опыту, это будет больно. Я также знаю, что на тумбочке рядом со мной лежит таблетка от головной боли и стоит стакан воды. Даника любит всё предусматривать.

— Двенадцать текил. Неплохо.

— Это было только начало.

— Начало. — Я впечатлённо приподнимаю брови, но даже это причиняет боль. На ощупь нахожу таблетку и закидываю её в рот.

Даника внимательно меня разглядывает.

— Да, начало.

Я делаю глоток, ради этого всё-таки приходится приподняться. Такое ощущение, будто мой мозг вытекает из головы так же, как вода льётся мне в рот. Губы ноют, а челюсть пульсирует, словно я слишком много ею работал. Либо я толкал очень длинные речи, а такое со мной бывает, когда я перепью, либо я слишком много лизал и целовался.

— Ты смотришь на меня так, будто я должен что-то вспомнить, — замечаю я, опуская стакан. Тяжело падаю обратно на спину, и брови Даники дёргаются.

— А что ты помнишь? — осторожно спрашивает она. Она ставит ноги на пол, а я тру лоб. Что я помню? Я лежал на машине, мы смотрели на звёзды, кажется, один из этих идиотов хотел спать в багажнике. Там была Кэнди, она крутила задницей. Она пыталась меня соблазнить… Может, я её и трахнул.

— Мы же были здесь, у вас, да? — вяло спрашиваю я, и Даника снова окидывает меня взглядом.

— Да, мы были здесь, — отвечает она с лёгким напряжением.

— Что случилось? — тревожно спрашиваю я, и лицо Даники каменеет. — Что-то произошло? — Не зная подробностей, я уже готов выхватить складной нож и кого-нибудь прирезать.

Даника сжимает зубы и заметно сглатывает.

— Эй! — рявкаю я, потому что она молчит, и приподнимаюсь на локте. — Тебя кто-то обидел? — И правда выглядит так, будто Данике больно, прежде чем она отводит взгляд и опирается лбом на ладонь. Это выглядит плохо. Очень плохо.

Я откидываю одеяло и когда боксеры трутся о мой член, я едва не вскрикиваю. Чёрт, у меня было чертовски много секса. Кажется, если я немного пошевелюсь, у меня просто отвалится член. Но я всё равно двигаюсь. Двигаюсь, хотя каждая мышца во мне протестует, хотя голова вот-вот взорвётся и, хотя я чувствую себя так, будто по мне прошлось стадо слонов — туда-сюда, туда-сюда.

Я присаживаюсь на корточки перед Даникой, и она болезненно стонет, заметив мою близость. Это только сильнее меня настораживает. Она крепко зажмуривает глаза. Чёрные волосы до плеч закрывают мне её лицо.

— Даника? — серьёзно зову я. Однажды я уже был в таком состоянии… Ну ладно, я постоянно в таком состоянии, но вообще-то мои люди знают, что им следует держаться подальше от Дани. — Что случилось? — Я убираю её руку от лица, и Даника открывает глаза. Взгляд у неё другой, не такой, как обычно, но я не могу его расшифровать. Она с чем-то борется? Я правда не знаю.

— Это из-за твоих родителей? Или тебя кто-то трогал? — давлю я.

У неё вырывается отчаянный смешок.

— Ты уже скажешь наконец? — нетерпеливо рявкаю я, когда мне это надоедает. Даника резко выдыхает и выпрямляется. Мягко накрывает мою руку своей.

— Да, это из-за моих родителей, Блэйк. Я просто не в себе, не переживай, — безжизненно говорит она. Так я и думал.

— Не забивай голову. Я с этим разберусь, я же тебе говорил.

Она слегка, как-то пусто кивает и слабо улыбается.

— Я знаю.

И я займусь этим уже сегодня, нужно только избавиться от похмелья.

— Который час? — спрашиваю я и поднимаюсь, оглядываясь в поисках одежды.

— Четыре часа дня.

— Чёрт, — шиплю. Я сегодня ещё ничего не слышал от своих брата и сестры. Или слышал? Мне нужно посмотреть в телефон.

— Я говорила с Джейсоном. С ним всё в порядке. — Слава богу, что существует эта женщина, читающая мои мысли.

— Дома всё было нормально? — спрашиваю я.

— Твой отец спит. У него была тяжёлая ночь.

— О, чёрт. Он вышел из себя?

— Нет, нет. Его не было дома, — успокаивает она и тоже встаёт. Я с облегчением выдыхаю и тянусь к спортивным штанам, валяющимся на полу. Скорее всего, Даника сняла их с меня сама, потому что с какого-то момента я вообще ничего не помню. Тем более как я избавлялся от одежды.

— Ты мне расскажешь, кого я трахнул? У меня сейчас член отвалится, — бормочу я, влезая в штаны. Даника перекладывает какие-то вещи на своём хаотичном письменном столе.

— Кэнди, — рассеянно отвечает она. Кэнди, ну конечно. — Она, скорее всего, тоже ничего не помнит.