Скандальные. Секреты Элиты

— Может, ты врежешься в пальму или что-то в этом роде? — раздражённо спрашивает она, убирая гладкие светлые волосы со лба. Я всегда задавался вопросом, как женщинам по ту сторону Майами удаётся выглядеть горячо при любых обстоятельствах.

— Ты идёшь домой? Тогда это в другой стороне. Майами-Бич там. — Я киваю большим пальцем через плечо. Адалин ругается и замирает, бросая быстрый взгляд в противоположном направлении.

— Блядь, — шипит она и резко разворачивается. С усмешкой я тоже разворачиваю мотоцикл и качусь вдоль обочины в противоположную сторону. Это почти как езда на велосипеде.

— Ты пьян? — спрашивает она растерянно. Растерянность. Я обожаю сбивать людей с толку. Это становится интереснее.

— Вызвать тебе Uber или хочешь прокатиться с легендарным Блэйком Кингом на мотоцикле?

Я все еще волочу ногу по земле, и солнце снова светит мне в лицо, освещая нежные черты лица Адалин. Адалин всегда была одной из самых ярких красавиц Майами-Бич. Как мне ранее рассказывала Лиана, Адалин хотела стать моделью — заветная мечта каждой женщины, живущей здесь. С тех пор она изменилась, ее черты лица стали еще более утонченными. Возможно, она тоже была у хирурга.

В начале моего пребывания в Майами-Бич меня совершенно ошеломили все эти красивые женщины, дорогой кокаин, шампанское и бриллианты вокруг. Я при любой возможности что-нибудь прихватывал и перепродавал. Это были хорошие времена для меня, моего кошелька и бака пикапа. Но год назад я усвоил, что не всё золото, что блестит. Каким бы красивым оно ни казалось.

— Мне всё равно, можешь пойти в море и утопиться.

— Но тогда ты останешься совсем одна среди всех этих дикарей. — Я прекрасно знаю, что она думает о людях с этой стороны города. И знаю, что те, кто не живёт на её стороне, для неё ничего не стоят.

— Я вижу здесь только одного дикаря.

— Правда? Тогда присмотрись получше. Даже не особо стараясь, я уже вижу здесь пятерых карманников, — говорю я, чтобы немного её встревожить. На самом деле никаких карманников, кроме меня, я не вижу.

— Хорошо, что у меня нет с собой сумки, — язвит она. Это уже необычно. Без сумочки значит, без телефона? Разве что он спрятан в этом щедром вырезе, между этими идеально симметричными грудями.

— О, но твой «шведский стол» куда больше любой сумочки, Адди.

Она вспыхивает, потому что ненавидит это прозвище.

— Мой «шведский стол» тебя не касается.

— А этих типов касается? — Я киваю в сторону компании мексиканцев, которая как раз выходит из кафе. Адалин замирает, откашливается и расправляет плечи.

— Разумеется нет, — с отвращением отвечает она и продолжает идти, делая большой крюк вокруг группы.

Она не сядет на мой мотоцикл. Но я не из тех, кто испытывает угрызения совести, оставляя женщину, которая для него безразлична, где-нибудь на улице. Не хочет ехать — не едет. Что тут поделаешь? Я ей не папочка. Мы все знаем, кто её папочка. По крайней мере, отчим.

— Ты ещё общаешься с Лилит? — спрашиваю я прямо.

— Даже не смей, — тут же шипит она, агрессивно и резко оборачивается ко мне. Я тоже рывком ставлю ногу на землю.

Какая трата бензина.

— Ты думаешь, я хочу поехать туда, позвонить в дверь мистеру Уайту, переспать с его дочерью и исчезнуть? — интересуюсь я, приподнимая бровь. — Я просто хочу знать, видела ли ты Мэтта или может что-нибудь о нём слышала.

Его сестру я избегаю. Определённо. Не думаю, что смог бы спокойно смотреть ей в лицо.

— А, что, может, ещё и вторую сестру трахнешь, понимаю, — наигранно рассуждает Адалин, и в моём желудке что-то тихо закипает. Так бывает всегда, когда кто-то хотя бы намекает на Лиану.

— Не смей говорить о ней, — предупреждаю я сразу. Я имею в виду не Лилит.

Адалин смеряет меня презрительным взглядом.

— О, только не надо притворяться. — Конечно, она так думает. А что ей ещё думать? У людей по ту сторону есть не только преимущества. Например, они не говорят о том, что происходит у них внутри. К тому же они всегда видят только очевидное. Они не могут заглянуть глубже, им никогда не приходилось этого делать, и поэтому они никогда этому не учились.

— Знаешь что? Нахуй всё. — Я включаю передачу. — Смотри, чтобы на тебя не напали и не обчистили, Адалин Ланкастер. — Двумя пальцами указываю на бриллиантовое ожерелье у неё на шее, которое, разумеется, первым бросилось мне в глаза. Ведь я сам вор, мошенник, всё то, от чего я её только что предостерёг.

— Ах да, и Майами-Бич, кстати, там. — Я показываю на запад, прежде чем просто тронуться с места, а мне вслед летит её раздражённый возглас.

— Пошёл ты! — кричит она.

— Ага-ага, и ты туда же! — отвечаю я, показывая средний палец, разворачиваясь посреди дороги и продолжая путь в сторону центра.

Майами-Бич, между прочим, находится на востоке.