Страница 21 из 56
В издательстве Павла считали «человеком ‑ фильтром»: он с первого абзаца чувствовал, зайдёт ли книга читателю. Спокойный, даже немного флегматичный снаружи, внутри он горел страстью к хорошему тексту. Мог спорить с начальством, отстаивая рукопись молодого автора, и часами обсуждать с дизайнером толщину шрифта на корешке. Для него не существовало мелочей — каждая книга была делом чести. Он, то нырял с головой в стопки рукописей, то носился по офису, размахивая гранками: «Иванов, ну кто так оформляет сноски?!». Зато когда книга выходила в свет, он ходил довольный, как кот, объевшийся сметаны, и обязательно покупал первый экземпляр себе — с автографом автора, разумеется. Каждое утро Павел начинал с чашки кофе и почты — десятки писем от авторов, агентов, переводчиков. Потом — совещание с маркетологами, правки по двум рукописям, звонок автору, который опять «всего лишь немного переписал финал» (а на деле перекроил половину сюжета). К вечеру глаза слипались от корректуры, но он всё равно улыбался: ведь где‑то в типографии уже печатали тираж его новой находки — истории, которой он помог родиться.
Павел ждал Еву каждый день, как верный пёс, у своего ресепшена, снизойдет ли покорительница всех мужских сердец, явиться сегодня в редакцию. Он жутко ревновал, а она знала это и подогревала "попкорн в микроволновке". Его любовь была похожа на сад, который Павел заботливо выращивал в одиночку: поливал надеждами, удобрял мечтами, оберегал от ветров… А он всё равно не цветёт для того, ради кого был посажен. И вот спустя два месяца Ева вернулась из ниоткуда с ребёнком. Значит, кто-то покорил эту неприступную крепость. Надежда, которая всё ещё теплилась, угасала с каждой минутой.
-Зачем ты меня искал у родителей? - Ева и предположить не могла, что этот долговязый парень поедет разыскивать её к родителям. - Я не маленькая, как потерялась, так и найдусь!
-Я волновался!
-Настолько чтобы ехать в Сочи?
-Я летал. Ева, если бы ты сказала, что тебе нужна помощь, я на Камчатку на собачей упряжке поехал бы.
-Даже так! А как же твоя девушка, с которой ты собирался на свидание? А?
-Она не похожа на тебя, она другая. - Павел понимал, что придётся рассказать Еве о своих чувствах, откладывать на потом нет смысла.
Еве было так важно услышать эти слова, они были своего рода поддержкой. Это означало, что она всё ещё кому-то нравиться, кому-то интересна. И возможно, ей ещё удаться найти свою вторую чашку из сервиза. Два месяца назад Ева посмеялась бы над этим признанием... очередной поклонник! Что-то в ней изменилось, эта стервочка прочухала на себе игру в одни ворота. Ты посылаешь пас, а тебе в это время прилетает в лоб. Нельзя играться чувствами людей. Жизнь невероятно мстительна... Ева знала что ответить, надо начинать новую жизнь.
-Паш, ты до скольки работаешь?
-Сегодня допоздна, а завтра выходной.
-Отлично, жду тебя завтра в 17.00 кафе "Сладкие грёзы". Придешь? Можно на собачей упряжке! - Ева улыбнулась и взяла Павла за руку.
-Я не приду, я прилечу! - Павел решил продемонстрировать свои лётные навыки.
-Ой, вот этого не надо, пожалуйста,- Ева сложила его руки. - Можно прискакать, приехать, приползти, летать не стоит. А если я буду опаздывать, не нужно сразу объявлять меня в розыск или ехать к моим родителям, возможно, я просто стою в пробке.
Павел рассмеялся. "Неужели Ева действительно даёт ему шанс. Неужели сон может стать реальностью. Когда я думаю о ней, мир становится ярче. Не в том смысле, что солнце светит сильнее или краски становятся насыщеннее - а в том, что всё обретает смысл. Её улыбка - как точка отсчёта: с неё начинается мой день и ею он завершается. Я ловлю себя на мысли, что хочу делиться с ней всем: каждой смешной историей, каждым красивым закатом, каждой глупой мыслью, которая вдруг приходит в голову. Любовь к ней - это не вспышка, а тихий свет. Он не ослепляет, но согревает даже в самые холодные дни. Я не пытаюсь её изменить - я восхищаюсь тем, какая она есть. И в этом, кажется, и есть настоящая любовь: видеть человека насквозь и всё равно выбирать его снова и снова. Я ценю её ум, характер и способность принимать решения. Мне важно её мнение - не потому, что оно должно совпадать с моим, а потому, что оно заставляет меня смотреть на вещи под другим углом. Мне хочется делать её жизнь чуть легче и приятнее: помочь, поддержать, оградить от неприятностей. Но не как от ребёнка, а как от равного, которому иногда нужна опора. Рядом с ней я и сам становлюсь лучше: хочу развиваться, достигать большего, быть надёжнее. Она не заставляет - она просто есть, и этого достаточно. Я вижу её недостатки, но они не отталкивают. Наоборот - делают её живой и настоящей. Это не слепая страсть, а осознанный выбор любить её каждый день.
За окном редакции стоял мужчина в очках, слегка опираясь на подоконник. Его пальцы машинально теребили край рукава рубашки - едва заметный жест, выдававший внутреннее напряжение. Взгляд был устремлён в окно, и казалось, фокусировался на чем-то конкретном, точнее на двух фигурах, которые заливисто хохотали. Он не замечал ни кого - весь мир для него сейчас сузился до этой панорамы за стеклом.