Выживала. Том 4

Глава 27

Четвертый день

Время было уже позднее и явно не подходило для серьёзных разговоров. Но никуда не деться. Вдвоём, дополняя друг друга, Григорий Тимофеевич и Василий подробно рассказали про все их злоключения, произошедшие за этот день. Рассказ вызвал большое удивление, особенно то, что касалось креста на горе и распятого в лесу медведя. Про найденный в ручье золотой самородок отец и Василий решили пока молчать. Знает один — знают все, а там неизвестно, кто узнает ещё. Все сибирские истории, связанные с золотом, были богато окрашены кровью и насилием, поэтому о таких вещах следовало молчать. Женька тоже молчал и мотал себе на ус: понимал, что дело это опасное, за такое и убить могут. Однако очевидно, что здесь находится богатая золотоносная жила, именно в русле бурного ручья. Странно, что ещё никто не нашёл золотишко, а может, и не пытался…

Про поклонный крест подробно никто не спрашивал, а вот ситуация с медведем вызвала большой интерес. Сообща решили, что действительно похоже на какую-то чертовщину и надо бы отсюда убираться. Сегодня уже было поздно, поэтому завтра прямо с утра следовало отправляться до рудника и постараться за один день преодолеть это плечо.

Когда стало совсем темно, все отправились по палаткам спать. Женька, намучившийся за сегодня, ощущал, как начинают побаливать ноги, что было совсем неудивительным: взрослые-то мужики устали, а что говорить про семилетнего пацана, наскакавшегося по камешнику. Поэтому ворочался недолго и уснул достаточно быстро, несмотря на то что уложенная рядом Анастасия пыталась разговаривать, будить и доставать брата, хватая его то за волосы, то пытаясь дотянуться до носа, чему активно препятствовала мама, постоянно оттаскивая от Женьки и укладывая дочь спать.

Ночью опять проснулся, примерно в два часа. Во всяком случае, небо ещё не начало светлеть. Вокруг абсолютная темнота. В лесу ни звука, нависла какая-то зловещая тишина. И в этой тишине опять раздался тот жуткий звук, похожий на стон истязаемой женщины, только теперь он доносился не слева, как вчера, а из того места, откуда они сегодня только что пришли. И, кажется, был намного ближе, на расстоянии примерно в полкилометра. Неведомое существо находилось прямо в берёзово-осиновом лесу, в котором разбит лагерь. Это практически совсем рядом, да и доступность хорошая. К лагерю ведёт тропинка из примятой травы: приходи по ней, не ошибёшься. Сразу по сердцу пробежал холодок. Крик услышали многие: было слышно, как Василий щёлкнул предохранителем ружья и вылез из палатки.

— Лисица, что ли? — спросил он, вглядываясь в темноту.

Григорий Тимофеевич тоже осторожно вышел из палатки, держа в руке нож, и внимательно вслушался и вглядывался в тишину. Однако все звуки прекратились, и ничего не было слышно кроме журчания ручья в овражке. Постояв 15 минут и с тревогой всматриваясь в темноту, мужчины опять залезли в палатки. Однако через 10 минут страшный, странный крик раздался снова, побудив взрослых выйти из палаток. Кажется, в этот раз зву был уже ближе.

— Да вы что, издеваетесь? — крикнул Василий, целясь из ружья в темноту.

— Не надо стрелять! — уверенно сказал Женька. — Только зря патроны и пули потратите. Мы не знаем, кто или что там, и стрелять в пустоту — это только зря расходовать припас. Скорее всего, это зверь, что ещё может быть там? Может, бешеная лисица или марал на гоне. Нужно развести костёр и отпугнуть, если полезет.

Пожалуй что, это была здравая идея. Дрова лежали рядом, поэтому мужчины, подсвечивая фонариком, быстро поломали сухие палки, сложили их шалашом, сунули вниз обрывок газеты, и вскоре костёр ярко запылал, освещая стволы ближайших деревьев и стоящие палатки. Освещённая область простиралась на некоторое расстояние вокруг, примерно на 20 метров. На этом расстоянии было видно белые берёзовые стволы и кустарник, дальше простиралась непроглядная тьма, которая в слабом свете казалась ещё гуще.

Женьке показалось, что он слышит какие-то звуки метрах в 30–50 от палаток, однако, вглядевшись и вслушавшись, был вынужден признать, что там ничего увидеть невозможно.

Однако за этими волнениями и суетой незаметно подкрался рассвет. Июньская ночь очень скоротечна. Время было примерно четыре часа, когда небо начало светлеть и стало ощутимо видно, как под деревьями разливается пока ещё слабый, но уже всё-таки свет. При таком слабом свете даже под густыми деревьями уже было видно кое-что, и можно было идти без риска наткнуться на что-нибудь опасное.

Через час уже рассвело окончательно, в голубом небе над туманными горами вставало красное солнце, здесь, в лесу, была ещё тьма, но уже было видно абсолютно всё. Особенно видно, что вокруг никого и ничего нет. Василий с ружьём в руках и Григорием Тимофеевичем обошли всю округу на расстоянии примерно 100 метров в том направлении, откуда доносился звук, и вынуждены были признать: ничего там не нашли, кроме трёх тропинок со следами поломанной травы, по которым вчера сами пришли. Дальше идти мужчины не решились. Это было не их дело. Возможно, там вообще ничего не было, а все эти вопли являлись какой-то групповой галлюцинацией.

Потом вернулись в лагерь, но сна уже не было, прошёл окончательно. Отец вскипятил на взъерошенном костре воду и заварил крепкий чай с смородиновыми листьями, потом от нечего делать втроём принялись жарить на рожнах грибы, найденные вчера Колькой и Наташкой. Аппетитный запах разнёсся по всей округе.

К 7 часам все понемногу начали просыпаться, выходить в туалет, потягиваться, делать зарядку. Потом один за другим шли умываться и чистить зубы в овраг, к ручью. Откуда возвращались сильно посвежевшие и активные: спуск и подъём по крутому, хоть и невысокому склону, очень способствовали хорошей разминке всех мышц тела.

Позавтракав жареными грибами с хлебом, путешественники напились чаю со смородиной и остатками пряников и конфет, а потом стали собираться к выходу. Отец сложил палатку, собрал вещи в рюкзак, распределил поклажу, изрядно уменьшившуюся, по остальным рюкзакам и сумкам. Потом напоследок намазались ДЭТ-ой от комаров и друг за дружкой направились в северном направлении.