Страница 23 из 87
Потом началась довольно однообразная местность: вокруг дороги тянулся лес, через который видно горы, и Женька, немного укачавшись, уснул, поэтому не заметил, как закончилась Кемеровская область и начался Алтайский край, о чём сообщала небольшая стела на краю дороги. Проехали сёла Пуштулим и Ельцовку. Местность понемногу сгладилась, и автобус поехал по Целинному району Алтайского края, где местность стала гладкая, как стекло, и где в середине 1950-х — 1960-х годов по призыву партии началась ударно-комсомольская распашка целинных земель. Кажется, совсем недавно, учитывая что сейчас 1978 год! Помнили ещё эти места героические подвиги!
Проехав большое село Целинное, автобус направился к городу Бийску. Здесь уже местность была не такая дикая, как между двух регионов. Попадались множество сёл, совхозов и колхозов среди полей. Глядя на это однообразие, Женька снова уснул.
Проснулся только в Бийске, где была запланирована долгая остановка автобуса, длительностью не менее получаса. Пассажиры сменились: вошли несколько взрослых мужчин в спортивной одежде с большими сумками и лыжами в чехлах. Оглядели полупустой салон, наткнулись взглядом на Женьку с тренером, слегка улыбнулись и приветственно помахали руками. Рыбак рыбака видит издалека! Эти тоже ехали на чемпионат СССР!
Во время остановки Женька успел сходить в туалет на автовокзале. Потом перекусил захваченными бутербродами, запив их морсом. После этого, как будто специально подождав его, автобус тронулся с места и ехал уже без остановок до Белокурихи.
Зимний день короткий, кажется, недавно было утро, а сейчас уже опять станет темнеть. Добрались до места в 16:20, солнце стало садиться за горы, по округе понемногу начала разливаться полутьма. Путь сюда занял 6 часов 20 минут. За это время преодолели 325 километров. Естественно, водитель сильно не гнал: дорога долгая, зимняя, иногда с наледью, часто попадались повороты, спуски, подъёмы, вдобавок ещё и остановки…
Автобус подъехал к местному автовокзалу, остановился и чихнул тормозами, словно показывая, что пора выходить. Светлана Владимировна достала Женькины лыжи с верхней полки и помогла выйти из автобуса.
— Вы на чемпионат? — спросил один из лыжников.
— На чемпионат, — подтвердила Светлана Владимировна. — Сейчас пойдём в санаторий «Катунь». Честно сказать, я там ни разу не останавливалась. Его же построили вроде бы недавно, в 1976 году.
— Мы тоже в «Катунь». Здесь были уже. Тут автобус ходит местный, — заявил лыжник. — Пешком идти далековато, километра четыре. Лучше подождать автобус, а то скоро стемнеет. Кажется, вот он идёт.
И точно, на дороге показался ПАЗик зелёного цвета с горящими фарами, подъехал к автовокзалу и остановился. На табличке написано: «Номер 5. Центр — санаторий Катунь — Восточный».
Народу на автобус пока ещё было немного, по-видимому, остальные автобусы из Бийска и других городов не успели приехать. Расположились с комфортом. Водитель закрыл дверь, тронулся с места и автобус по узкой дороге поехал до санатория. Женька с любопытством, во все глаза, смотрел в окно. Ещё бы! Как он и думал, ехали они в санаторий «Катунь», где он уже бывал. Да и в городе в этом был. В другой жизни, ныне казавшейся как сон. Поэтому было очень любопытно, что здесь находится.
Находились здесь очень любопытные вещи. Конечно, в 21 веке это был хорошо известный курорт мирового уровня, с множеством гостиниц, санаториев, пансионатов. В городе, несмотря на его небольшой размер, было много новых домов, в том числе и роскошных частных коттеджей. Сейчас же… Город был откровенно мал, раза в три меньше, чем тот, к которому он привык. В центре вездесущие хрущёвки, бараки, на окраинах частные дома, похожие на те же самые серые неприглядные дома, что стоят по всему Советскому Союзу. Тем более, если в 21 веке санаторий «Катунь» находился прямо посреди курортной зоны, то сейчас почти в самом лесу, на окраине города. Ведь его построили совсем недавно, в 1976 году! Женьке суждено пожить практически в нулёвом санатории! Когда ещё предоставится такая возможность?
Автобус доехал до нужного места и остановился. Последние несколько сотен метров ехали по сосново-еловому лесу, возвышавшемуся с обеих сторон узкой дороги.
Здесь, прямо в лесном массиве, находилось громадное бело-зелёное восьмиэтажное здание санатория, который по внешнему виду легко мог бы конкурировать с лучшими курортами в Сочи и даже за границей! Построенный недавно, для работников сельского хозяйства СССР, выглядел он так, словно нарисован на красивой открытке. На каждом этаже громадные окна, большие лоджии, современный массивный входной комплекс из стекла и бетона.
Рядом со зданием видно громадную гору высотой 801 метр, широко известную Церковку. Насколько Женька знал, назвали её так из-за того, что самый верхний пик, который от подножия не видно, был похож на маковку церкви.
В 21 веке прямо от санатория начинались лечебные тропы-терренкуры, ведущие в разных направлениях, поднимающиеся на горы, опускающиеся в долины, идущие по лесу. Хорошо оборудованы, посыпаны гравием, с перилами в трудных местах, указателями направлений, чтобы не заблудиться, местами для отдыха, скамейками на
видовках
. Интересно, сейчас есть эти тропы?
На первом этаже санатория, прямо в вестибюле, для участников соревнований была отведена большая регистрационная зона, в которой сидели несколько человек, по-видимому, представителей Федерации по горнолыжному спорту СССР, потому что Светлана Владимировна хорошо их знала, так же как и они её.
Увидев Женькиного тренера, один из мужчин, лет шестидесяти, в чёрном солидном костюме с орденскими планками, сидевший за столом, неожиданно улыбнулся, встал со своего места, широко раскинув руки, подошёл и горячо обнял Светлану Владимировну.
— Светка! Сколько лет, сколько зим! Ну ничуть не изменилась! — радостно сказал мужчина. — Как будто сейчас начало шестидесятых, и мы всё те же молодые и шутливые. И опять идём на гору, а в рюкзаке термос с чаем и полбулки хлеба!
— Вася, мы всегда молодые и шутливые! — рассмеялась Светлана Владимировна, обнимая и похлопывая знакомого по спине. — Только возим других молодых и шутливых с собой.
Светлана Владимировна показала на Женьку в спортивной куртке, шапке, с лыжами в руках, спортивной сумкой, висящей на плече, скромно стоявшего чуть поодаль.
— Знаю, знаю, ваш сибирский уникум, — согласился мужик, подошёл к Женьке. — Ну здорово, Евгений Некрасов. Слышали уже о тебе, много говорили в кулуарах. Меня зовут Василий Дмитриевич Захарченко.