Страница 97 из 148
24
Каллум
Я не могу поверить, что сказал ему это прошлой ночью.
Позволить ему узнать, что я всё ещё предпочёл бы лечь с ним в постель, чем с кем-либо ещё, должно было подпитать его эго. Как будто оно и так не размером с гору.
Он, наверное, думает, что я влюблён.
Но тогда мне просто казалось: «Какая разница, если он знает, что я хочу его?» Я просто хочу, чтобы он понял, что он здесь, потому что я так сказал. Я, блядь, умираю от желания, чтобы он это знал.
Войдя в учительскую, я вижу его и мисс Оливер, стоящих лицом к лицу и разговаривающих. Он улыбается ей сверху вниз, и я замедляю шаг, замечая, что она находится не дальше фута от его тела. С руками в карманах он наклоняет голову, говоря слишком тихо, чтобы я мог разобрать слова.
Я говорил с ней об этом, не так ли? Так я с учителями не общаюсь.
Даллас поворачивает голову, и как только он встречается со мной взглядом, возвращается угроза из прошлой ночи. Бьюсь об заклад, кто-то трахнул или отсосал ему прошлой ночью. Мудак не теряет времени на флирт.
Я направляюсь к шкафчику, доставая кофейную чашку. Плевать, если мне не всё равно. Это скоро закончится.
— Доброе утро, — говорит отец Макнили, выливая кофе в раковину. — Я не знал, что вы будете здесь.
— Это смена обстановки по сравнению с домом, — объясняю я. — Как только я получу в руки недвижимость, мне понадобится настоящий офис.
Я бросаю взгляд на Далласа, который подходит к кофеварке и наливает себе чашку. По тому, как он сверлит меня взглядом, я знаю, что он понимает, о какой именно недвижимости я говорю.
— Жалоб нет, — говорит Макнили, ополаскивая чашку и ставя её в раковину. — Приятно иметь рядом выпускника.
Он уходит, несколько других сотрудников и преподавателей всё ещё сидят за столом или на диванах. Мисс Оливер исчезла.
Подойдя к спине Далласа, я ставлю свою кружку на стойку перед ним. — Налей мне немного?
Я слышу, как он выдыхает через нос, почти издавая рык. Подняв кофейник, он наполняет мою кружку, я снова протягиваю руку, беря два сливка и палочку для размешивания.
— Что ты надеешься найти в «Комнате Вульфа» в эти выходные? — спрашиваю я. Мы оба находимся вне зоны слышимости остальных в комнате.
Он поворачивается с чашкой, его глаза на уровне моих. — Киску, — говорит он.
Глядя на него, я сдерживаю улыбку, не потому что мне смешно, а потому что я бросил бы его на пол, если бы мы были здесь одни. Кусок дерьма, ублюдок.
Удивительно, как я могу отчитывать Софию за то, что она позволила плохому человеку обмануть себя, без капли иронии. Похоже, у меня тоже есть слабость к грёбаным придуркам.
Даллас, с другой стороны, ухмыляется, уходя в класс.
Через мгновение я доделываю кофе, размешивая сливки, и направляюсь в офисы «Министерства».
Сегодня у меня есть дела поважнее, чем просто он. Он подождёт.
Войдя в библиотеку, я вижу Винсента, сидящего за столом и изучающего мои чертежи. Джером стоит рядом.
Винсент поднимает глаза. — Что это? — спрашивает он меня.
Сделав глоток, я ставлю чашку. Я написал им, чтобы они зашли сегодня утром.
— Макеты, — говорю я. — Я размышлял над логистикой расширения кампуса.
Остановившись слева от Винсента, я присоединяюсь к Джерому, разглядывая планы, которые я заказал. Я не мог выбросить это из головы после разговора с Саванной Уинслоу на прошлой неделе.
Я начинаю указывать на особенности нового Мэримаунт. — Реконструкция до восьмидорожковой беговой дорожки, обновление полей и добавление кортов, модернизация аудитории для театральных постановок, два трёхэтажных общежития и столовая...
Джером поднимает голову, глядя на меня, но я не останавливаюсь.
— И стадион с постоянными точками общепита и туалетами.
— Чёрт, — бормочет Винсент.
Голос Джерома звучит прерывисто. — Это будет стоить...
— Пятьдесят миллионов, — отвечаю я.
Как минимум.
Мы можем получить многое через корпорации, если заключим контракты на использование их технологий, учебных материалов, спортивного инвентаря и, возможно, небольшой рекламы. Хотя я бы предпочёл, чтобы предприятия Сент-Кармен спонсировали футбольные матчи, театральные постановки и т.д. в обмен на размещение их баннеров.
Но... всё это ещё далеко.
— Мы этого хотим? — спрашивает меня Джером.
Я не расскажу им о Саванне — и обо всех других детях в школе, которые сейчас того же возраста, что и София, когда этот город выплюнул её. Дать им целый штат взрослых — учителей, тренеров, советников — чтобы защитить их и показывать правильный пример, — это шаг в правильном направлении. Конечно, это означает, что взрослые должны быть тщательно проверены и отобраны вручную, но я буду наслаждаться каждой секундой этого. Теоретически я люблю демократию, но не когда дело касается этого города.
— Подумай, — говорю я ему. — Студенты со всего мира приезжают сюда. Выпускники, на которых школа сможет положиться через много лет.
Винсент кивает. — Спонсоры.
— Будущее безграничных возможностей, — добавляю я.
Наша сеть ресурсов и контактов расширится в десять раз. Никто не будет обладать большей властью, чем мы.
Чем я.
Конечно, это означает, что студенты могут приезжать из других городов, штатов и со всего мира, и это совершенно новый набор проблем — новые влияния и семьи, — но я никогда не ожидаю, что всё будет гладко.
Они смотрят на чертежи — быстрый макет передаёт лишь самое общее представление о том, как будут выглядеть здания кампуса после строительства, но, к счастью, у нас достаточно земли. При необходимости мы всегда можем расшириться в лес за школой.
— Нам нужно будет удвоить парковку, — замечает Винсент.
Я улыбаюсь, воспринимая это как их согласие.
— И перенести кладбище? — Джером указывает на участок земли у леса. — Ты знаешь, как это будет сложно?
Не сложно, как таковое. Просто долго. Бумажная волокита, необходимая для переноса могил.
— Сообществу не понравится перенос семейных могил, — предупреждает Джером. — История...
— Что это?
Мы все поднимаем глаза, видя, как входит Майло. Он подходит, его чёрные волосы идеально уложены, воротник расстёгнут, одеколон заполняет библиотеку.
Тихо я поднимаю молоток со стола. Раньше мне нравился одеколон на мужчинах.
— Каллум хочет превратить Мэримаунт в школу-интернат, — говорит ему Винсент.
Я обхожу его.
— Да, блядь. — Глаза Майло расширяются. — Пожалуйста, скажи, что только для девочек.
Но прежде чем он понимает, что я делаю, я хватаю его за запястье, прижимаю к столу и с размаху опускаю молоток на его костяшки.
— Ах! — вопит он.
Огонь зажигается в моих венах, пальцы сжимаются вокруг рукоятки; я замахиваюсь снова, слыша хруст его пястных костей.
— Какого чёрта? — кричит он.
Я отступаю, когда он падает на стол.
— Держите его. — Я обхожу с другой стороны.
Винсент встаёт, Джером смотрит на меня, ошеломлённый.
— Держите его, — повторяю я.
Они быстро хватают его, а я перехожу на другую сторону стола. Я дёргаю подбородком в сторону Джерома, указывая на другую руку Майло.
Навалившись на спину друга, он прижимает его кулак к столу.