Страница 90 из 148
— Он не позволил, — говорит она. — Клэй в машине.
Она здесь?
Подойдя к окну, я отодвигаю штору. Девушка, которая почти была моей девушкой на выпускном, сидит на водительском сиденье своего светло-голубого Bronco 1972 года с откидным верхом. Он был у неё ещё в старшей школе.
Я замираю, осознавая, что она снаружи, потому что не хотела заходить.
И Оливия Йегер идёт с ними, сказала София?
Но её нет в машине.
Мои мысли возвращаются к нескольким дням назад в загородном клубе Фокс-Хилл. Я показал ей, что я всё ещё придурок. Похоже, она поняла.
Я расправляю плечи. Хорошо.
Опустив штору, я разворачиваюсь. — Что София имеет в виду? — спрашиваю я Крисджен. — За покупками?
Большая часть её одежды сшита на заказ. Не то чтобы в большинстве магазинов были в наличии бриджи и подтяжки её размера.
Но Крисджен отвечает: — В магазин красок. Мы ремонтируем маяк, и подумали, что ей понравится помочь нам выбрать цвета. Может быть, пообедать с девушками.
— Зачем? — Я выхожу на середину прихожей, спиной к лестнице, лицом к ней. Но я не жду ответа. — Вы пытаетесь ассимилировать её. Кто из них хочет её?
Глаза Крисджен расширяются, стерва выглядит почти забавной, но я не глуп. Так они работают.
— Кто это? — настаиваю я. — Трейс?
София сказала, что он улыбался ей.
— Они знают, что делают с вами, девочками, — выплёвываю я. — Мейкон, должно быть, трахал тебя лучше всех в твоей жизни. Теперь ты его жена.
Она подходит ко мне, усмехаясь. — Что ж, должно быть, они знают, что делают и с вами, мальчиками. — Она поворачивает мой подбородок, чтобы увидеть синяки на шее. — Я узнаю работу Далласа.
Я вырываю челюсть из её хватки. — Бьюсь об заклад, узнаёшь.
Она переспала с Трейсом после того, как рассталась с Майло в старшей школе. Нетрудно представить, что она трахала и других братьев мужа.
Но она просто усмехается. — Единственное, к чему я прикасаюсь у Далласа, — это его волосы, когда стригу.
Я не говорю больше ни слова, пытаясь игнорировать, что я бы предпочёл, чтобы она переспала с ним. Почему-то стричь его волосы кажется более личным.
Она вздыхает, глядя на меня. — Трейс спал в баре, благодаря тебе. Он едва говорил с ней сегодня утром, хорошо? — Она пытается успокоить меня. — Далласа всю ночь не было. Мой муж хочет только меня, а Арми и Айрон не имеют привычки соблазнять... — Она понижает голос до шёпота. — ...людей, которые ведут себя как дети.
София красивее, чем когда-либо, но хороший человек знал бы, что не следует пользоваться ею только потому, что у неё тело взрослой женщины.
И я ни на секунду не верю, что Йегеры — хорошие люди.
— Думаешь, если подружишься с ней, это изменит наши отношения? — спрашиваю я.
Но она просто качает головой. — Я подружусь с ней, потому что я почти была ею. — Она приближается, снова понижая голос. — Твой друг Джером Уотсон женился бы на мне и привёл бы меня туда, и...
И...
Да.
— Не думай, что я не знаю, что произошло, — говорит она мне.
Я прикусываю язык, чтобы сдержать эмоции.
Иногда я думаю, что то, что случилось с моей сводной сестрой, было для меня благословением. Если бы это не коснулось меня так близко, заботило бы меня это когда-нибудь? Я бы стоял в стороне, наблюдая, как в той комнате пользуются другими? Мне хочется думать, что нет, но теперь я точно знаю, что не буду.
Мне всегда было плевать на Крисджен, но трудно не признать, что она, вероятно, в гораздо большей безопасности, будучи замужем за Мейконом Йегером. По крайней мере, в этом отношении.
— Она счастлива. — Крисджен улыбается, её глаза светятся надеждой. — Такой прекрасный человек, и я думаю, что мир должен это увидеть. Позволь ей жить своей жизнью.
Я отворачиваюсь, делая вдох, чтобы подумать, но на самом деле я не хочу, чтобы она видела моё лицо. Ирония не ускользает от меня. Годами я мог говорить о Софии только с мачехой, но почти никогда этого не делал. Она была достаточно приятной, но мы никогда не сближались, и после того, что случилось, я возненавидел её за то, что она не предвидела этого.
За последние несколько дней у меня было больше содержательных разговоров о Софии с Йегерами, чем с людьми, которых я называю семьёй и друзьями.
Я ценю, что Крисджен не хочет менять её. Врачи пытались и терпели неудачу годами.
— У неё бывают приступы, — говорю я, снова поворачиваясь к Крисджен. — Они редки, но если что-то спровоцирует её, включи «Once Upon a December» на телефоне столько раз, сколько сможешь, пока я не приеду.
Крисджен смотрит мне в глаза, но я не могу понять, о чём она думает, прежде чем она наконец кивает. — Хорошо.
Я уверен, что это ещё одна ошибка, но я справлюсь с последствиями. Софии будет полезно быть рядом с женщинами её возраста. Возможно, это вернёт её в реальность.
Я не очень этого хочу, но это необходимо. Людям нужно развиваться, а не застревать.
— Я готова! — кричит София сверху.
Взглянув через плечо, я вижу, как она спускается по лестнице с одной из тех широких улыбок, обнажающих зубы.
Она подпрыгивает рядом со мной. — Во сколько мне вернуться?
Я замечаю её любимые коричневые бриджи-блумеры, и это...
Я хмурюсь, но лишь на мгновение.
На ней моя рубашка. Одна из моих белых рубашек, но с расстёгнутыми на пару пуговиц воротом, такая мешковатая и длинная, что почти закрывает шорты.
Я перевожу взгляд на Крисджен и вижу, что на ней похожий наряд.
Но я уверен, что её не стоил шестьсот долларов.
Проглотив ворчание, я говорю ей: — К трём.
Они обе кивают, и София подпрыгивает к двери, распахивая её. Крисджен следует за ней, и я тоже.
— Клэй! — София машет своей кепкой-восьмиклинкой Harris Tweed. — У меня тоже есть кепка!
Я выглядываю в дверной проём, замечая бейсболку Клэй, чтобы волосы не развевались на ветру. Она улыбается моей сводной сестре, перегибаясь и открывая для неё пассажирскую дверцу. София садится спереди, уже засыпая Клэй вопросами, и моя грудь расширяется так, что это больно. Она выглядит счастливой.
— С ней всё будет хорошо, — уверяет меня Крисджен.
Я перевожу взгляд на неё, когда она сходит с крыльца.
— Единственное, что никогда не было в безопасности в Бэй, — это твоё сердце, — говорит она, надевая солнечные очки.
Я поднимаю подбородок и смотрю поверх её головы, пока она уходит. Она хватается за дугу безопасности в задней части грузовика и встаёт на заднее колесо, забираясь в кузов. Клэй ни разу не смотрит на меня.
Через мгновение они уезжают, и я закрываю дверь.
Тишина дома становится тяжелее; даже тиканье часов и тихий гул кондиционера, кажется, замирают.
«Единственное, что никогда не было в безопасности в Бэй, — это твоё сердце...»
Но сердце может кровоточить годами и никогда не убить. Бьюсь об заклад, Даллас сейчас жалеет, что тогда сломал мне руку или отрезал руку, вместо того чтобы тащить в постель.
Тем не менее... мои счёты были с ним, а теперь с ним и с землёй. Я никогда не извинюсь перед Лив и Клэй за то, что сделал в старшей школе, но я сожалею об этом. Я был молод и реагировал на боль, но если я не буду осторожен, чьё-то поведение однажды станет реакцией на меня. Я не любитель циклов.