Страница 73 из 148
— Серьёзно? — она надувает губы. — Это из-за меня?
Да. Я был твёрд, пока ты не появилась.
— Не буди меня больше, — ворчу я, натягивая простыню обратно. — У меня нет выходных этим летом.
Мне нужно спать. Эти выходные были ужасны, дождь заставил нас всех напиться, и троих наших людей арестовали за нарушение комендантского часа в субботу вечером. Мейкон в ярости, а Арми всё ещё отказывается со мной разговаривать. Отлично, ублюдок. В сентябре сам забирай своего ребёнка из карате.
Она уходит, я сбрасываю простыню. Встав, я беру полотенце со стула и оборачиваюсь.
Мои брюки с пятницы всё ещё лежат на полу, и я вздыхаю. Крисджен было трудно подобрать нам костюмы для ситуации «на всякий случай», а теперь мне нужно заменить рубашку и пиджак.
Интересно, сколько одежды остаётся в «Комнате Вульфа». Поднеся брюки к носу, я вдыхаю — и становится только хуже, потому что вся ткань пахнет его постелью. Не «Комнатой Вульфа», не дождём и не потом после беготни...
После этого утреннего воспоминания я хотел бы, чтобы он был рядом, когда я проснулся. Я люблю трахаться по утрам, до того, как мы даже открываем рты, чтобы заговорить.
И я ненавижу эти мысли тоже.
Я бью кулаком по скобкам на стене дважды и выхожу в коридор, направляясь в ванную.
— О, Клэй, — стонет моя сестра.
Я останавливаюсь, глядя на закрытую дверь её спальни.
— О, Боже, — восклицает она. — Прямо там.
Я долго и сильно моргаю, отгоняя образы моей сестры, получающей удовольствие от своей невесты. Они всё ещё ремонтируют маяк, поэтому чаще всего спят здесь, и я не могу дождаться, когда они будут делать это в своём доме.
Продолжая путь в ванную, я слышу, как изголовье стучит о стену, и снова поднимаю голову, на этот раз влево.
— Блядь, детка, — стонет Мейкон за закрытой дверью спальни. — Я так сильно тебя люблю. Чёрт возьми.
Стук продолжается, наращивая скорость, и звуки того, как мои братья и сестра трахают своих святош, похожи на две стены, смыкающиеся по обе стороны моего мозга.
Лив и Крисджен издают ровный поток стонов, и я врываюсь в ванную и хлопаю дверью. Включив душ, я залезаю в него, вода ещё холодная, но звук заглушает рвотное блаженство моей семьи. Я не могу сдержать раздражения. Я бью по стене, опуская голову под струю.
Я не ревную.
Я мог бы повеселиться сегодня утром с этой... как её там.
Я могу иметь любого, кого захочу.
Но маленький голос в моей голове знает, что я не хочу кого попало.
Не в эту конкретную секунду.
Я вижу себя в голове: просыпаюсь в своей постели и тянусь. Нахожу губами его живот, рукой — его член. Кровь начинает приливать к низу живота, и я позволяю этому играть в моей голове. Мой брат и сестра счастливы в своих комнатах, а я занимаюсь этим, счастливый в своей.
Он такой гладкий. Такой горячий. От него всегда хорошо пахнет.
Быстро налив кондиционер в руку, я хватаю себя, дроча, думая о том, что я делал бы с ним в своей спальне прямо сейчас, если бы мог.
— Блядь... — выдыхаю я.
Он такой кусок дерьма. То, что он сделал с Лив, комендантский час, попытки забрать наше...
«Потому что в каждом прикосновении было моё сердце», — говорит он в моей голове.
Ему нравилось целовать меня.
Он всё ещё хорош в этом.
«И он зрелый», — его насмешка с пятницы снова врезается в меня. — «Знает, как не торопиться в постели».
Я, блядь, знаю, как не торопиться. — Никто другой не прикасается к тебе. — Я выплёвываю воду, двигая рукой. — Пока я не закончу.
Я покажу всему грёбаному «Вульфу», как сильно он возбуждается от меня.
Сжав член, я извергаюсь, даже не осознавая, что оргазм приближается, мои пальцы впиваются в стену.
Я кряхчу. — О, Боже.
Сперма покрывает мою руку, я прижимаюсь к плитке, внезапно чувствуя себя совершенно измотанным.
Я выдыхаю, пытаясь успокоить сердце.
Почему, чёрт возьми, я не мог сделать это с девушкой в моей постели пару минут назад?
Вымыв руку, я ополаскиваю её под водой, смывая всё. Мне нужно переспать с кем-то ещё. Скоро.
Я заканчиваю душ и готовлюсь к работе. Побрившись и накинув одежду, я хватаю сумку и ключи, наливаю кофе в кружку и выбегаю из дома.
Мелкий дождь падает на волосы, портя укладку, но, к счастью, Мейкон заасфальтировал подъездную дорогу, так что мне не нужно шлёпать по лужам к машине.
Я держу музыку выключенной по дороге в Мэримаунт. Мне нужно успокоиться и держать себя в руках. В следующий раз, когда я увижу его, я могу либо трахнуть его, либо ударить. В любом случае я не могу сделать это в школе, и ничего не меняется. Я собираюсь получить реальный рычаг в «Комнате Вульфа» и сделать Бэй — и Трайст-Сикс — безопасными. Он инструмент. Вот и всё. Он средство для достижения цели.
Я паркуюсь и бегу внутрь, быстро проскальзывая мимо нескольких учеников в ещё тихом коридоре.
Я направляюсь в свой класс, включаю свет и сваливаю вещи на стол, включая компьютер.
Капли дождя бьют по стёклам, и я смотрю туда, изучая красивые цвета Анны-Кэтрин и то, как они затеняют облака и дождь снаружи. Я не уверен, что скажет администрация о том, что я позволил ей разрисовать стёкла, но мне, вероятно, следует предупредить их, прежде чем они столкнутся со мной в её присутствии. Её мать предупреждала меня о её панических атаках. В пятницу вечером я впервые увидел одну из них.
Взяв телефон, я ввожу в поиск: «Кони скачут сквозь серебряную бурю».
На экране появляется «Once Upon a December», ведущий к видео из анимационного фильма.
Но прежде чем я успеваю его включить, в дверь входит фигура.
— Доброе утро. — Анна-Кэтрин сияет мне.
Я кладу телефон экраном вниз. — Привет.
Она бросает рюкзак на маленький импровизированный стол, который она сделала для себя у книжного уголка, доставая скетчбук, следующую книгу Перси Джексона, которую она читает, и свой обед.
Подняв подбородок, я застёгиваю воротник и начинаю поправлять галстук.
— Ты тоже упал? — спрашивает она, глядя на меня.
Упал?
Ах да. Повернувшись, я разглядываю себя в разбитом зеркале рядом с доской. Синяк вокруг глаза теперь тёмно-фиолетовый, а порез на губе запёкся кровью. Должно быть, я снова открыл его сегодня утром.
Я сглатываю и заканчиваю поправлять одежду. — Да.
— Мой брат выглядит так же.
Нет, он выглядит хуже, я уверен. Я прячу улыбку.
Она говорит «мой брат», в то время как он называет её сводной сестрой.
— Как прошли выходные? — спрашиваю я, поворачиваясь.
— Отлично! — Она широко улыбается, подбегая ко мне в своих коричневых бриджах и короткой белой блузке с воротничком Питера Пэна. — Мы летали в Орландо. — Она кружится, её глаза мечтательны. — Я люблю принцесс. Какой твой любимый парк?
Я никогда не был в Диснейленде. Знаю, это звучит глупо. Мы всего в нескольких часах езды, но никогда не было достаточно денег, а когда я вырос, никогда не было времени.
В любом случае казалось скучным. Детские дела.
Моему племяннику это бы понравилось.
Когда я не отвечаю, она продолжает: — Я думаю, мой любимый — это «Царство животных». Там чувствуешь себя так далеко. — Она берёт контейнер с карандашами и начинает проверять, какие нужно заточить. — Каллуму нравится «Голливудские студии» — её глаза расширяются, и она напевает жутким голосом: — «Башня ужаса».