Страница 51 из 148
12
Даллас
Я, наверное, должен подрочить.
Я знаю, где находится «Комната Вульфа», и у меня есть хорошее представление о большинстве членов, но я не знаю, чего именно ожидать. Моя сексуальная жизнь была довольно изобретательной, но каково это — когда ты богат? Когда тебе настолько скучно, что приходится придумывать всевозможные извращения, чтобы возбудиться? Я не хочу стоять, как подросток, через две минуты после того, как войду.
Там, вероятно, есть бондаж. Скорее всего, вуайеризм. Определённо — обмен партнёрами.
Возможно, я вообще не возбуждюсь. Хорош ли секс без соблазнения?
Я прислоняюсь к стене душа, вода льётся на голову, стекая по носу и рту. Раздевалка школы пуста, и я не вижу смысла ехать домой и не суметь расслабиться. Сделав кое-какую подготовительную работу к понедельнику, я позанимался в тренажёрном зале и решил помыться здесь.
Каллум ошибался насчёт Сенеки. Тот не спал направо и налево. Он считал, что секс — это потребность, но, как и еда, его следует умерять.
То, что в конечном счёте переживается в интимности брака.
Наши желания не должны контролировать нас, и всё такое...
Хотя я никогда не стремился к дисциплине, чтобы жить так же, я понимаю, что в этом есть смысл. Я не могу не вспомнить, что Каллум сказал в моей спальне все те годы назад. «Я чувствую себя дерьмово всё время».
Нравится нам это или нет, мы процветаем благодаря границам и правилам, а в местах, где есть только избыток, например, в «Комнате Вульфа», как вещи могут что-то значить? Они делают это, потому что любят это, или потому что не могут остановиться?
Всё, что я знаю, — я хочу знать то, что знает Каллум. Я начинаю задаваться вопросом, действительно ли он похож на Нерона.
Схватив полотенце с крючка, я выключаю воду и провожу полотенцем по телу, оборачивая его вокруг талии. Я отодвигаю шторку и возвращаюсь к шкафчикам, беру ещё одно полотенце с вешалки и вытираю голову.
Я не хотел надевать костюм сегодня вечером, пытаясь вести себя так, будто я там свой, когда знаю, кто я для этих людей. Но затем я подумал, что меня могут не пустить, если я буду не так одет, поэтому я попросил Арасели привезти мой костюм раньше. Крисджен была на встрече, Айрон исчез, и за что мы вообще платим Арасели?
Однако, когда я подхожу к своему ряду, я вижу длинные ноги в джинсах, стоящие в конце. Я стягиваю полотенце с головы, глядя на брата.
Мейкон ждёт меня, сложив руки на груди, я смотрю влево и вправо, никого больше не видя.
Кажется, он ступал в эту школу дважды. Один раз, чтобы встретиться с учителем и напомнить им, что многие священники, вероятно, геи и что они могут отстать от нашей сестры-лесбиянки, а затем...
А затем он пришёл на её выпускной.
Сент-Кармен для него как другая планета.
Подойдя к шкафчику, я открываю его. — Я ожидал Айрона.
Он должен был дать мне инструкции, что делать и куда идти, если я буду в бегах в полночь. В идеале я просто хотел, чтобы машина стояла на Фокс-Хилл, но тогда они увидят, как он её оставляет.
Однако я не думаю, что это будет проблемой. Я намерен сделать всё настолько весело, что Каллум не захочет заканчивать ночь рано.
Мейкон кивает. — Он где-то здесь.
— Что это значит?
Он где-то здесь...
Но мой старший брат просто кивает мне подбородком, лёгкая улыбка трогает уголок его рта. — Где твои ботинки?
Я достаю их из шкафчика и протягиваю ему. Он просто берёт один и поворачивается, садясь на скамью ко мне спиной. Я начинаю натягивать одежду, поглядывая через его плечо.
Маленьким ножом он срезает один из моих протекторов, чтобы вставить лезвие в подошву.
Я натягиваю чёрные брюки, он поворачивается и протягивает мне ботинок. — Если у них есть металлоискатели, они подумают, что это стальной носок.
Я не уверен, думает ли он, что я не справлюсь, но приятно иметь его рядом без криков.
— Не волнуйся обо мне, — говорю я ему, скорее для уверенности.
Я справлюсь с Каллумом Эймсом.
Натягивая рубашку, я застёгиваю пуговицы.
— О, мне есть о чём волноваться, — говорит он. — Сегодня вечером у нас будет своё веселье.
Святоши будут заняты в «Комнате Вульфа», и я позабочусь, чтобы они оставались занятыми, пока моя семья действует, перемещая алкоголь на хранение.
Я накидываю на воротник чёрный галстук с серебряными полосками, но Мейкон подходит и завязывает его за меня.
Я прищуриваюсь. Никто никогда не завязывал мне галстук, хотя я уверен, что отец помогал ему, когда он рос.
— Эти люди плохи. — Он смотрит на мой воротник. — Я бы сказал тебе не делать этого, но тогда ты точно сделаешь.
Я не могу не улыбнуться. У нас может быть мало общего, но он знает меня.
Комок проходит по его горлу, его глаза всё ещё не встречаются с моими.
— Когда ты молод, — говорит он, — ты чувствуешь всё, преувеличенное в сто раз. — Он замолкает, будто задыхается. — Твоя голова может казаться тюрьмой. Но это не так.
Он затягивает галстук и поднимает на меня взгляд.
— Любую проблему можно решить, — продолжает он. — Завтра будет новый день. И если не одно, то другое. — Его лицо смягчается. — Ты справляешься. С семьёй.
Я моргаю, не зная, что ответить.
Он никогда не говорит со мной так. Я не думаю, что он много с кем говорит, кроме Крисджен, но сегодня это похоже одновременно на совет и извинение.
Моя злость подавляет, но когда-то его тоже подавляла.
И его отчаяние.
Как бы я ни боялся встречаться с ним лицом к лицу или ни думал, что никогда не сравняюсь, он не бросил нас, правда?
Он мог бы. Любой бы понял. Содержать пятерых детей — непосильная задача, но мы справились.
По крайней мере, пока.
Я заправляю рубашку и застёгиваю брюки и ремень.
— Это купит нам время, — говорит он. — Но в конечном счёте нам понадобится рычаг. Компромат.
— Я займусь этим. — Я делаю глубокие вдохи, признаваясь себе, что боюсь быть в той комнате без окон и без телефона. Но всё же я предупреждаю его: — Сегодня вечером будь осторожен.
Он усмехается, отступая. — Я нарушал комендантский час, когда ты был в детском саду, — шутит он. — Не волнуйся обо мне.
— Ты хочешь сказать, что когда-то был весёлым?
Его глаза расширяются. — Пошёл ты.
Но он улыбается, и я отвечаю тем же.
Он уходит, а я заканчиваю, надеваю носки и ботинки, чищу зубы и укладываю волосы перед тем, как надеть пиджак.
К десяти я снимаю телефон с зарядки в своём классе, раздумывая, стоит ли его оставлять. Я не смогу взять его в «Комнату Вульфа», и, возможно, уйду слишком поспешно, чтобы забрать его.
Выключив звук, я убираю его во внутренний карман пиджака и кладу зажим для денег в другой.
Когда я выхожу на улицу, чёрная машина стоит перед школой на пустой парковке. Ветер проносится сквозь пальмы, испарина остужает поры.
Открыв дверь, я забираюсь внутрь, садясь напротив Каллума. Я стараюсь не расслабляться при виде пустых задних сидений. Я был уверен, что он приведёт своих друзей-придурков, чтобы они присоединились и дразнили меня.
Вероятно, он считает, что я заслуживаю взбучки.
— Прошу прощения — водитель не увидел, как вы подходите, — говорит Каллум.