Страница 21 из 148
— Нет, она в порядке. — Я рывком открываю холодильник и достаю Gatorade. — Уверен, у Мэйкона будет своё мнение о том, как я это сделал, но всё исправлено.
Она включает кофеварку.
— Спасибо. — Она смотрит на меня, и теперь её глаза искренние, без поддразнивания. — Просто не хотела вчера его беспокоить, ведь вы все гуляли накануне ночью.
Я делаю глоток, вспоминая нашу полуночную вылазку за выпивкой. Да, уже пару дней у меня не было нормального сна.
Моё раздражение утихает; я ценю, что она хотя бы оберегает его. Это помогает, хотя вслух я ей этого не скажу.
— Всё нормально, — говорю я. — Просто не давай ему садиться мне на шею, ладно?
— О, он ещё спит.
Я опускаю бутылку ото рта.
— Спит?
Мэйкон всегда встаёт первым. Ну, обычно. Бросив взгляд на часы на стене, вижу, что уже девятый час.
— Он вымотался? — раздаётся поддразнивающий голос, входящий на кухню.
Поднимаю взгляд: входит Клэй в розовых боксерах и белой майке, а за ней моя сестра, чьи волосы выглядят так, будто только что кончили.
Клэй достаёт стакан из шкафчика.
— Чем вы, чёрт возьми, занимались полночи? — спрашивает она Крисджен. — Делали ребёночка?
Выражение лица Крисджен меняется: на губах вот-вот расцветёт улыбка, и в моей голове только начинает светать, как Клэй тоже всё понимает и визжит.
— О боже мой!
Я морщусь: её пронзительный крик режет по барабанной перепонке.
Она обнимает Крисджен, покачивая её из стороны в сторону.
— Я не… — Крисджен краснеет, а потом смеётся. — Тсс.
Лив присоединяется.
— Крисджен!
— Тише вы. — Но счастья ей не скрыть. — Мы только начали пытаться, ясно?
— Это так волнительно! — верещит Клэй.
Я отталкиваюсь от стойки.
— О, Иисусе.
С кислым привкусом во рту я выливаю остатки напитка в горшок с фиговым деревом Крисджен в гостиной и поднимаюсь по лестнице, спасаясь от их радости.
Только этого нам и не хватало. Ещё одного крикуна в доме.
А как же Мэйкон? Она вообще о нём думает? У него те же проблемы, что были у нашей матери, и рождение детей лишь ухудшило её здоровье. Поэтому он так долго отказывал себе в собственной женщине. Он не хотел сделать со своей семьёй то, что наша мать сделала с нашей. Пусть и не нарочно.
Но правда в том, что я единственный, у кого ничего нет. У Арми есть сын. У Трейса — мечта, у Лив — Клэй…
Трудно не чувствовать, что застрял, когда все остальные движутся вперёд.
Но я ничего не хочу.
Только контроль.
Мне не нужна любовь, и мне не нужно чьё-то сердце. Мне не нужны дети, и мне не нужны воспоминания. Слепая любовь моих родителей друг к другу их убила. Никто не живёт долго и счастливо. Никто.
Я останавливаюсь на середине лестницы, чувствуя под ногой длинную тонкую трещину в дереве на одной конкретной ступени. В ушах всплывает воспоминание о плаче матери, и я помню это так ясно, потому что остановился именно на этой ступени.
Я слышал её в тот день, спустился обратно по лестнице и больше никогда её не видел.
Сглатываю ком в горле. Тот день научил меня одному: если слишком крепко держаться за то, что не можешь контролировать, это утянет на дно вместе с ними.
Если я не изменюсь, что будет?
Я останусь один.
А себя я никогда не подвожу.
Направляясь в душ, я останавливаюсь у открытой двери Мэйкона и вижу его лежащим поперёк кровати, верхняя пуговица джинсов расстёгнута. Он смотрит в потолок, и я уже почти отступаю.
Позади появляется Арми в чёрных карго-брюках и чёрной рубашке с подходящим галстуком. На груди приколот значок.
Он начинает смеяться.
— Ты в порядке? — спрашивает он Мэйкона.
— Девочка пытается забеременеть за одну ночь, — ворчит тот. — Богом клянусь.
Я немного расслабляюсь, услышав его шутливый тон.
— А что мне делать, если она снова захочет секса? — спрашивает он.
Арми усмехается позади меня.
— Скажи, что нужно заправить бак.
— Скажи «нет», — возражаю я.
Но мой старший брат вздыхает.
— Не думаю, что смогу.
Я качаю головой. Вот именно. Когда Мэйкон в ударе — он в ударе. Он пугает до усрачки генеральных директоров и стариков, прошедших войну. Но с собственной женой, похоже, совладать не может.
— Груз приходит в полночь, — напоминает Арми.
Мэйкон всё ещё лежит.
— Предупреди их, что надвигается шторм.
— Будет сделано. — Арми оборачивает ремень вокруг талии и застёгивает. — Можешь отвезти Декса к Жасмин?
Мэйкон кивает, понимая, что отвозить ребёнка к няне — обычное дело, но Арми всё равно каждый раз спрашивает.
— Закинь его велик в свой пикап, — говорит ему Арми.
— Понял.
Арми спускается вниз, отправляясь на работу, а Мэйкон поднимается с кровати.
— Ты нужен мне сегодня вечером. — Он поднимает на меня карие глаза. — В летние месяцы мы теперь удваиваем заказы.
Трейс управляет баром в Сент-Кармен, а заодно и пристроенным складом, откуда поставляет спиртное. Которое мы достаём на чёрном рынке и продаём куда дешевле всем заведениям города. Грузы приходят на лодке, а Арми уводит полицейских, которым не доверяет, подальше от маршрута, по которому мы отвозим товар на склад.
— Ладно, — говорю я.
Он уходит в свою ванную, и через мгновение я слышу, как включается душ. Справа от двери, сверху, тянется балка длиной в три фута, что пересекает угол от одной стены до другой. На ней нашли мою мать, и с тех пор я мало бывал в этой комнате. Не знаю, почему он спит здесь, пусть это и главная спальня, но, наверное, он любил её сильнее всех.
Мать Каллума тоже умерла в доме, где он теперь живёт. Это было у нас общим.
Над головой грохочет гром, я запрокидываю голову и слушаю, пока не слышу, как дождь стучит по крыше.
Штормы начались.